А ещё необходимо срочно создать алтарь Воли, вернуть множитель до тройки, и плюсом воскрешаться там, где меня настигнет смерть. Пока от этого проблем не было, только польза. Возможно о такой способности алтарей не знают мои враги, возможно алтари вообще могут создавать только адепты Воли, да жрецы мелких богов, случайно попавших в мир игры.
Интуитивно, мысленной командой взял необходимое колличество активаторов, и перенёс их на рабочий верстак, переместившись следом. Плавно извлёк меч на две трети из ножен, уже привычно надрезал ладонь, и окропил своей кровью будущий алтарь, мысленно произнеся ритуальную фразу. Короткий спазм боли, и перед глазами вспыхивают золотистые буквы:
"Seraphim, ты создал малый отрядный алтарь Воли, потратив 10 единиц Искры Повелителя.
Получен дар — 2000 сил Воли.
Множитель получаемых осколков душ: ×3
"
Отлично! Сбросив вещмешок на верстак, я уложил в него алтарь. Затем осмотрел «Ультиматум». Если честно, боялся, что он останется повреждённым, но нет, оружие было в идеальном состоянии, разве что разряжено. Что ж, пора возвращаться в Ад. Мои враги точно не ждут от меня подобных действий.
Мир Хаоса встретил меня полуденным солнцем и лютой жарой. Температура была такой, что от жара потрескивали камни. Будь я в своём первоначальном теле, вряд ли бы смог продержаться в этом аду долго. Я в начале даже решил, что не стану призывать своих подопечных (называть их слугами язык не поворачивался), но, когда на меня одновременно напали сразу два Рогобана, в стадии формирования первого крыла, и я еле отбился от этих тварей, стало ясно — в одиночку здесь не продержаться долго. Сканирование «Картографа» по какой-то причине не смогло выявить Рогобанов, видимо укрылись какой-то способностью.
Порадовали активаторы, выпавшие из тварей хаоса. Две семиконечных звёздочки, размером с двухрублёвую монету, обе желтого цвета, с множеством зелёных прожилок. Из таких звёздочек получится весьма компактный алтарь, который можно будет припрятать в укромном месте.
Троица спутников, появившись в аду, тут же принялась озираться. Назар выглядел, мягко говоря, помятым. Лицо и руки были покрыты ожогами, которые явно не собирались заживать. Я, не говоря ни слова, тут же полез в вещмешок, за живой водой. Эх, с таким трудом набрал её на одном из островов Жизни, и уже приходится израсходовать.
— Держи, — протянул я смоченный живительной влагой платок. — Почему раны не зажили после перерождения?
— Огненная река, — Назар с благодарностью принял кусок ткани. — Со всеми так, кто упал в неё, будучи живым. Отличная защита от дурака.