Уже позже, повзрослев и осознав увиденное в тот день, я понял, что смотреть на такое больше не буду. Кто же знал, что мне придётся самому учавствовать в подобном действии, и в качестве кроликов будут выступать разумные…

— Добровольную жертву приношу на алтаре Воли! — ритуальная фраза из моих уст звучит так, словно я каждое слово выплёвываю.

— Добровольно отдаю свою жизнь стихии Воли! — произносит гном, склонившись над алтарём. Удар, и голова бойца катится по желобу, а тело заваливается набок. Его тут же похватывают и уволакивают в специально вырытую яму. Место у алтаря занимает следующий гном. И всё повторяется. Зачем такая показушность? Желание самих гномов.

Очередное тело убрали от алтаря, и я, уже приготовившись наносить очередной удар, вдруг понял — всё. Бойня закончилась. Осталось лишь призвать новых слуг, и можно идти спать.

Мысленно пожелал, чтобы все, кто прошёл ритуал, воскресли здесь, возле алтаря. Девять гномов, два эльфа и человек. Не раздумывая, тут же назначил Карла одним из вассалов, назначив в его слуги всех бородачей, и человека впридачу. Эльфов отдал в подчинение Эраи. Уже закончив распределение, понял, если не лягу спать — усну стоя. Приложив усилия, мысленной командой затребовал место нахождения Цандра и Назара, и внезапно обнаружил, что вассалы движутся к точке сбора. Неужели отыскали всех своих опальных однокашников? Жаль, в этом мире нет возможности передавать друг другу сообщения, хотя бы текстовые. Как мне предупредить своих, что в нейтральном мире творится чёрт знает что? Ведь ветераны всё время находились в таких местах, в которые нормальный человек не полезет.

Ладно, переживать о том, на что не можешь повлиять, это не наш метод. Мне бы отдохнуть, да разобраться с некоторыми внутренними проблемами. Чувствую себя мясником, и здесь, в выгоревшем городе, мне не отмыться от неприятного чувства. Зато я знаю, где можно не просто смыть с себя кровь, пот и грязь, а забраться в воду, и не вылазить из неё столь долго, сколько захочется. Да и в божественный конструктор не мешало бы заглянуть. Но после. Сначала смыть с себя всю грязь, в том числе и моральную, потом спать.

— Эрая, Самиэль! — обратился я к своим бойцам. Да, именно бойцам, потому как называть слугами тех, кто прикрывает тебя в бою — свинство. Перворожденная, как и я, держалась на одной силе воли. Мастер, стоило ему пошевелиться, морщился от боли. Похоже рёбра сломаны. Вот же упёртый эльф, ведь спрашивал, имеются ли ранения?

— Слушаю тебя, муж мой. — ушастая попыталась сделать вид, что она готова хоть сейчас в бой. Разумеется, выглядело это так — умру, но не сдамся. Я подошёл к своему вещмешку, достал из него аптечку и, достав из нее один фиал с исцеляющей жидкостью, протянул девушке.