К нам приближалась основная пехота противника, скелеты-латники, за которыми возвышались высокие чёрные фигуры рыцарей смерти. Похоже я лишил войско немёртвых командования, потому как действовала нежить шаблонно, то-есть пёрла по прямой, желая добраться до ненавистных живых. Что ж, четверть дела сделана, осталось добить тяжёлую пехоту, и в этом секторе нашествие нежити остановлено. А вообще давно пора побеседовать с Неизвестной, что-то неправильное, нехорошее происходит в мире Нейтрала.

Это был тяжёлый бой. Дошло до того, что я бился со всеми вместе в одной шеренге. Мне пришлось ещё трижды использовать «Ауру пастыря Воли», когда из рядов нежити вырывались новые волны умертвий. Я расстрелял все патроны к «Ликвидатору», а после разрядил «Эхо». Я использовал способность «Хроноса», когда два рыцаря смерти прорвали первую линию и попытались добраться до стрелков.

Воинов качало от усталости. Всё больше бойцов, отправляясь в зону воскрешения, не возвращались назад. У них на это просто не оставалось сил. Карл уже сорвал горло, отдавая команды и, плюнув, сам встал в первую линию. Мы уже отступили с первого рубежа обороны, не задержались и на втором. Бой перешёл вглубь города, где нам помогали высокие крепкие строения, не позволяющие нежити атаковать с флангов.

Солнце уже приближалось к зениту, когда я осознал, что у «Коварного клинка тьмы» откатилось основная боевая способность. К этому времени я уже стоял в первой линии, дерда в одной руке меч, в другой чей-то щит. Справа стоял Самиэль, слева его ученик. Нас осталось не больше десятка, тех, кто ещё в силах держать оружие.

— Бойся! — рявкнул я, отступая на шаг назад и вбивая в мостовую клинок. Простите те, кто не входит в мою группу, и попадёт в зону поражения. Вы сами виноваты, что укрылись от боя в своих отнорках, вместо того, чтобы встретить врага с оружием в руках. — Воля, прими эту жертву!

Десять тысяч сил Воли в «Ауру тёмного пламени». Стена чёрного, словно ночь, огня, высотой в несколько метров рванула в разные стороны. Кто-то из обороняющихся заорал матерно, то ли от страха, то ли от ярости. Пламя расходилось в стороны, выжигая всё, что может гореть. Вместо зданий после чёрного огня оставались лишь обугленные стены, с провалами вместотокон и дверей.

Рёв стихии, обезумевшей от всесилия, удалялся, затихая. Гномы, ошалевшие от произошедшего, озирались по сторонам. Карл, несколько минут назад вернувшийся с места воскрешения, тяжело опираясь на ростовой щит, произнёс:

— Скажи мне, Убийца владык, каково это, владеть такой силой? Ты же один мог уничтожить всю армию нежити, ещё на подходе. Почему не сделал этого?