— Я расскажу как-нибудь эту историю, но сейчас на это нет времени.

Новый князь принял нас крайне холодно. Он даже не привстал со своего трона, хотя все встреченные нами ушастые проявляли брльшое почтение в отношении мастера. Более того, когда правитель эльфов узнал, что мастера победил хуман, да ещё и однорукий, он открыто заявил, что не хочет разговаривать с Самиелем, потому как мастер не только потерял свой статус, но и опозорил свою расу.

— Ты потерял право называться мастером, проиграв этому мальчишке! — заявил он, тыча в мою сторону пальцем. Я всё это время молчал, потому как не знал правил этикета перворожденных, да и речь пока не дошла до самого главного. Но, услышав, как этот седой эльф называет меня мальчишкой, подобрался. Внезапно пришло понимание — нам здесь не рады. И нормального разговора не получится. Эльфы — свободолюбивая раса, а я для них чужак. К тому же, они только что узнали, что их правитель был марионеткой предателя, и вряд ли согласятся на мои условия.

Показать силу? Я еще в детстве, от своей бабушки неоднократно слышал поговорку — насильно мил не будешь. А мне нужны только добровольцы.

— Самиель, мы уходим. — произнёс я, перебивая разошедшегося князя, вещающего что-то о законах и чести. Этот ушастый сейчас на своей волне, к тому же только что стал правителем целой общины перворожденных. Каждое его действие пристально рассматривается и взвешивается ушастыми. Прими он моё предложение, и его сочтут слабаком. Эх, не вовремя мы пришли, совсем не вовремя. Да и сама идея теперь выглядит крайне наивной.

— Хуман, ты посмел прервать мою речь! — внезапно вызверился князь. — Я оказал тебе небывалую милость, разрешив присутствовать здесь. Но ты, грязное животное, совершенно не умеешь сдерживать свои звериные повадки. И всё же я пощажу тебя, хоть ты и заслуживаешь хлыста.

Мне стало смешно. Настолько, что я не смог сдержаться и расхохотался. Твою бабушку, этот придурок решил меня выпороть! Тот, кто находится в стадии формирования короны, угрожает отшлёпать меня. На что он вообще рассчитывает? Что я испугаюсь его телохранителей? Чёрт, да он похоже совсем не слушал, что ему говорил Самиель.

— Встань на колени! — приказал я князю, прекратив смеяться. «Взгляд инквизитора» подействовал именно так, как я и рассчитывал. Мироэль поднялся со своего трона и опустился на колени, ожидая дальнейших приказов. И я не заставил себя ждать: — А теперь выйди на улицу, не поднимаясь с колен и опираясь на руки.

И князь пошёл. Ловко перебирая руками и ногами, он в полной, внезапно наступившей тишине добрался до двери, ведущей из приёмного «зала» в общий коридор. И замер, не зная, как поступить, ведь чтобы дотянуться до дверной ручки, ему необходимо привстать, но я приказал опираться на руки.