— Значит, у нас всё-таки получилось, — сказал он. — Ты дома.

— Конечно. Мы ведь ещё ночью немного поговорили, ты не помнишь?

— Нет, — Никита поправил компресс на лбу и поморщился. — Всё как в тумане. Голова раскалывается… Но я помню, что сражался с магом и перебил его охрану.

— Ты бился как настоящий герой, — кивнул я. — Истинный воевода нашей дружины.

— Да, я… — кажется, Добрынин слегка покраснел, — просто не мог поступить иначе.

— Восстанавливайся, — я положил руку ему на плечо. — Впереди у нас много дел, ты нужен мне в строю.

— Да, господин, — сказал Никита и затем добавил: — Я должен рассказать кое-что важное. Сегодня или завтра должен прийти Степан. Это командир подполья на заводе фон Берга. Он хочет получить от тебя приказы…

— Обязательно получит.

— У меня есть просьба, ваше благородие, — продолжал Добрынин. — Вы не могли обсудить планы здесь, со мной? Я хочу быть в курсе наших действий.

— Конечно. Ты же воевода, — согласился я. — И не надо так официально.

— Хорошо, — улыбнулся Никита. — Попробую поспать.

Я оставил его и спустился в столовую, где меня уже ждала большая миска каши, тарелка с козьим сыром, свежая зелень и хлеб с вареньем. Еды хватило бы на троих, но спорить с бабой Машей было себе дороже. К тому же я и правда был зверски голоден.

Кашу осилил всю, сыр и зелень наполовину, а вот хлеб с вареньем почти не тронул. Бабуля расстроилась, но настаивать не стала, особенно после того, как я расхвалил вкус каши и поцеловал её в морщинистую щёку.

Теперь за дело.

Я вышел на улицу. Возле казармы стоял Секач, заткнув большие пальцы за пояс и глядя на купол.

— Доброе утро, барон! — при виде меня он улыбнулся и поклонился. — Хорошо отдохнули?

— Спал как младенец. Где тот солдат Карцевых, который вчера пришёл?

— В подвале сидит.

— Проводи меня к нему, — велел я.

Скоро мы зашли в маленькую пустую комнату. Климов сидел на полу со связанными руками и смотрел в одну точку. Когда я вошёл, он поднялся и запричитал:

— Господин Градов, позвольте, у меня важные…

Я приложил палец к губам и осмотрел дружинника с ног до головы. Он был молод, даже слишком. Если засланец — то враги выбрали очень подходящую кандидатуру. Такие добрые глаза и мягкие черты лица ещё поискать. Климов сразу вызывал доверие, никакой угрозы от него не исходило. Как его вообще занесло в дворянскую дружину?

— Ты пришёл, чтобы передать мне какую-то информацию? — спросил я.

— Да, — кивнул солдат.

— Выходит, ты предал свою графиню. Почему?

Алексей опустил глаза и попытался развести руками. Но, поскольку запястья были связаны, получилось не очень.