Ревущее пламя прорвалось прямо на пути к нам.
Время замедлилось, а чувство тревоги взвыло на максимум.
«Ты готов принести вечную клятву своему Ордену?» — послышался до боли знакомый голос.
Я молчал. Душа ломилась от безвыходности ситуации, а глаза видели, насколько ситуация патовая.
Если я сейчас умру, то даже близко не приближусь к своей цели.
— Да, — с горечью в голосе произнёс я.
«Тогда ты знаешь, что тебе нужно сделать», — послышался столь же холодный голос. — «Произнеси! Произнеси клятву! Скрепляющую твою душу и плоть! Назови своё настоящее имя и поклянись в верности Ордену Стражей!»
— Я… — слова застряли в глотке, встав каменной глыбой, а тыльная сторона ладони неприятно взвыла, вспоминая давно забытые ощущения. Опустив взгляд, нерешительно начал говорить слова клятвы. — Я Артори…
Красная вспышка в момент полетела перед моим лицом. Девушка, будто каменной стеной, встала на защиту нашего энергетического массива, практически в одиночку удерживая пламя огромного зверя.
Барьер Валерии держался недолго. Буквально всего-то каких-то жалких десять секунд. Защита была пробита, и девушка приняла всё пламя на себя, удерживая его голыми руками.
Я слышал, как её кости трещали, отчётливо слышал, как она сдерживала свой крик от невыносимой боли. Всё, чтобы сдержать атаку, она делала всё, чтобы мы успели закончить начатое.
— Майерс! — кричал мне Орлов, и время пошло своим ходом.
Смерть отступила, так к чему мне сейчас сомневаться⁈ Влил больше энергии в Борислава и Александра, и их ауры преобразились. Выпустил часть своего подаспекта молнии, ставя перед княжной мощный барьер.
Энергия разошлась по всем участникам группы, усиливая их атаку.
Девушка тяжело повернулась ко мне, всматриваясь в мои глаза. Доспех на её теле был частично оплавлен, на лице виднелись тяжелые ожоги и дорожки от высохших слёз. Перчатки на её руках буквально вплавились в руки.
Лера без сил начала заваливаться вперёд, и я подхватил её.
— Всё хорошо, — погладил её по голове, пропуская энергию саламандры в неё для исцеления. — Теперь всё будет хорошо… — Я глянул на Орлова и Болховского. — Порвите эту суку, — скомандовал я, и техника, сделанная нами тремя, вырвалась наружу.
В ту же секунду огненную виверну схватило несколько десятков мощных водяных хлыстов, по которым прошлись змейки из молний, оглушая тварь. Змеюка взъелась, взвыла от боли и попыталась взлететь, как тут же поняла, что не может оторваться от земли.
Под её огромными конечностями и крыльями возникло болото, которое втягивало тварь обратно, не давая взлететь или сделать хоть что-то.