— Я понимаю, что Дмитрий не самый лучший человек, но не забывай, о ком ты говоришь, — серьёзно сказал Император.
— Ты мне угрожаешь? — усмехнулся Калашников. — Давай, — встал он напротив, — убей. Что осталось от Калашникова? От меня! — он ударил себя по груди. — Кончился, когда ты забрал моих детей. И ради чего это война была? А, Миша?
— Это была необходимость, — твёрдо ответил Император.
— Да, — махнул Василий рукой и подошёл к столу, на котором был алкоголь, — чёртова победа! — усмехнулся граф. — Но какой ценой, Миша⁈
Император опустил голову.
— Ценой всего, — тихо произнес Михаил. — Мои слова не изменят прошлого, и мне жаль, что так вышло. Не только ты потерял сына, но и…
— Не сравнивай! — зло прошипел граф. — Это совсем другое… В общем, забыли. Ты по делу, так продолжай дальше, — вдохнул он.
— Было покушение.
— На кого?
— Я не могу этого сказать, — посмотрел ему в глаза Михаил. — Даже тебе, старый друг.
— Когда дело касается Императорской семьи, у вас всегда начинаются секреты, Ваше Вашество. Он или она хоть живые?
— Состояние тяжелое, — с тяжестью в голосе ответил Император. — Но мы все надеемся на лучший исход. Сейчас с ней Долгоруков, но даже его умений не хватает. Он исцеляет Аспектом Света, а здесь, скорее всего, понадобиться кто-то посильней с Аспектом Жизни, — он сжал кулаки. — Глупость… И я не могу им никак помочь.
— Сочувствую, — посмурнел Калашников.
На это Император ничего не ответил.
— Стреляли схожим патроном, что тебе прислали днём, но у того был другой «заряд», — продолжил Михаил. — Могло ли быть такое, что днём это было испытание?
— Не знаю, — вздохнул граф. — Сложно сказать, пока не было консультации другого специалиста. А в чём была особенность того патрона?
— Он прошиб энергетический барьер, — после небольшой паузы ответил Император, чем вызвал озадаченность со стороны графа.
— Сложно, — покачал головой граф. — Я даже не могу сказать, какой заряд на это способен.
— А у меня есть одна мысль. Ты будешь испытывать патроны? Или хочешь забрать своего химика?
— Пришли мне кого-нибудь другого, — вздохнул Калашников. — Она всё ещё на меня злится и точно не захочет видеть, да и я не хочу всполошить старые раны. Пусть живёт пока, — остановился Василий, — но если, не дай бог, Невский решит что-то по отношению к ней… Я его убью.
Город Санкт-Петербург. Земли князя Орлова Александра Викторовича.
Молодой князь Орлов сидел в своём кабинете и внимательно изучал бумаги и сведения, накопившиеся за его долгую поездку. Новость о смерти отца сильно ударила по Роду, и юноша никак не думал, что станет главой Рода так скоро.