Родился-то я вроде здоровым, а вот дальше началась какая-то чепуха с болезнями и слабым иммунитетом. Конечно же, я быстро решил эти проблемы, но несколько первых лет было сложно не то что тренироваться, а до банального ложку держать.
Проблема была в моём особом Даре ещё и прошлой жизни. Он работал, так что впитывал энергию отовсюду, откуда я мог её впитать, но чтобы это сделать в первый раз, мне пришлось сильно поднапрячься.
А без дополнительной энергии и постоянной подпитки я был практически трупом в детском теле. Вот когда мне удалось использовать Дар, то дело пошло быстро. Тело окрепло, мышцы пошли на рост, да и всё тело довольно быстро преобразилось.
Из-за своей болезни я и учился дома. Нет, не то чтобы аристократы не учились на дому. Учились, и многие проводили подобную практику, но зачастую это было не вынужденной мерой.
А мой отец из-за того, что был весь из себя такой болезненный, вообще решил запереть меня дома и не выпускать. Вот только проблема была в том, что я был болезненным, а потом, когда полностью окреп, начал понемногу сбегать из дома и постигать все прелести нового мира.
Да, было сложно. Особенно с такой гиперопекой со стороны родителей. Но я справился и даже преуспел… почти в полном неведении родителей.
Мать всё-таки спалила меня, но решила не рассказывать отцу. У неё на такие вещи нюх, вот, наверное, на это она и мать. Будто ей сердце постоянно подсказывает ей, что делать и когда с нами приключилась беда.
Мать у меня женщина добрая, мудрая не по годам, а также умная. Хотя, учитывая, какой мой отец человек… другая бы с ним просто не ужилась.
— Вот как, — усмехнулся я. — Значит ли это, что ты тоже так думала?
— Признаться честно, то я не отменяла подобного, но в голове было что-то вроде человека, который недолюбливает людей.
— Прости, что разочаровал, — пожал я плечами, вставая рядом с Валерией. — Я просто не люблю политику и игру на публику. Я работаю в своей области и нисколько не жалею, что многие думали, что инвалид или что-то подобное. Кому нужно знать, всё равно знали правду, — вздохнул я. — Например, твой отец.
— Я так и знала, — перевернулась княжна на живот. — Он сразу и не сказал, что ты за человек.
— К чему ты всё это говоришь? — принялся за дело, начиная с плеч.
— Наша помолвка… — как-то напряженно протянула она, а затем послышался довольный вздох. — Отец не разорвал её, так что фактически она всё ещё в силе и…
— Не волнуйся, — остановил я девушку. — Я разорву помолвку, если я тебе неинтересен.
— Серьёзно? — удивлённо протянула Валерия, вопросительно смотря на меня.