— Сказка явно не для детей, — перебила его девушка. — А, собственно, в чём смысл?

— Однажды она, приняв облик лисы, прогуливалась по лесу и попалась в капкан, — продолжил Дмитрий, открыв коробку. — Деревенщины требовали расплаты за унесённые жизни, требовали её смерти, но император отказался. Вместо этого он освободил лисицу и отпустил, тем самым навсегда связав свои узы с демоном. Она сама влюбилась и родила ему десятерых сыновей, и с каждым Кицунэ становилась всё более человечной и теряла по хвосту. Свою жизненную энергию она превращала в кольца с божественной силой, чтобы защитить своих малышей, и в девятую беременность она родила двойню.

Странная история. У меня даже сложилось такое впечатление, будто я вновь сижу у костра с отрядом и слушаю байки Райна, а ведь он тот ещё придумщик. Однако почти все его истории так или иначе оказывались правдой. Жизнь у него была нескучная.

— Может, перейдёшь к сути? Если ты не заметил, то мне уже далеко не пять лет, чтобы с упоением слушать старые сказки.

— Перехожу, — кивнул Невский. — Она сделала последнее кольцо для девятого ребёнка. Сильнейшее и самое молодое из колец демона-лиса, однако для десятого, последнего ребёнка ничего не осталось. Кицунэ отдала ему последнее, что имела, — свою жизнь. Но младший из десяти не был рад таким стечением обстоятельств. Император был поглощён горем и вскоре отошёл в мир иной, а его наследники приняли бразды правления на себя.

— Период трёх императоров, — кивнул я. — Когда старшие наследники разделили страну на три части и каждый взял себе двух братьев на воспитание, но ведь про десятого никто никогда не упоминал. В чём подвох?

— Никто не взял младшего брата. Он был другим, — дед протянул руку к кольцам, а те в секунду зажглись огнями разных цветов, — они считали, что младший был проклят и впал в немилость великой матери. Мальчик был пустым, безэмоциональным, словно в нём чего-то не хватало, и он тоже это чувствовал. Каждый из её детей обладал каким-то из её качеств, и если у кого-то они были направлены во благо, то у самого младшего открылась иная черта.

— Зависть, — сложил я руки на груди.

— Да, — взял Невский в руки одно кольцо. — Он начал выслеживать своих братьев, и один за другим они пали от его руки, пока их не осталось четверо. Из шести колец он забрал часть энергии, соединил их и создал кольца, которые не были похожи на те, которые даровала им мать. Они были неуправляемы, непредсказуемы и оттого, — он прокрутил в руке кольцо и надел на палец.

Его глаза засияли чёрным светом, и с руки деда сорвалось чёрное пламя, которое встретило сопротивление со стороны барьера. Поток был небольшим, но вскоре пламя перестало литься ровным потоком и расползлось, как дым.