Тогда-то Аэрон осознал, что нет смысла в его поступках, если он не сможет сам увидеть результат своих деяний. Да, он может переселяться в другие тела, может жить практически вечно, пока на земле будут люди… Но этого чудовищно недостаточно.
С каждым новым переносом помнить прошлое становится всё сложнее. Всё будто смешивается в один сплошной ком, и то, что было с потоками, уже нельзя было отличить от того, что по-настоящему происходило с самим князем. Бил ли его отец? Ответ хранился лишь в архиве, что так любезно создал для него старый друг и соратник — Цепеш.
Магия крови может не только убивать, но и хранить в себе ценность людских воспоминаний, но от человека, которым некогда был Аэрон, уже мало что осталось. Он стал хладнокровнее, циничнее и уже практически не испытывал чувств к своим детям.
Биологический отец… Так они его называют. Что же, это они выбрали такой путь.
— Всё рассматриваешь старые воспоминания? — усмехнулся вошедший в комнату Цепеш.
— А ты всё носишься в обличии своего потомка? — безразлично спросил Некромант. — Неужели тебе совсем нечем заняться?
— Почему же нечем? — рассмеялся маг крови. — Я вполне себе занят делами.
— Занят посещениями своей семьи? — усмехнулся древний маг.
— Не то чтобы они рады видеть меня, но да, — кивнул Владислав. — В этом что-то определённо есть. Помогает чувствовать себя живым, а не просто частью древней истории. Чернышев, ты бы хоть иногда попытался бы расслабиться…
— Пытаюсь, — пожал он плечами, — но каждый раз, когда я прихожу сюда и пытаюсь вспомнить что-то из прошлой жизни, натыкаюсь на непреодолимую стену. Восстановление былой силы с каждым разом становится всё сложнее. Боюсь, ещё несколько десятков смертей, и я точно…
— Не думай об этом, — перебил его граф. — Когда об этом не думаешь, становиться намного проще. А что до воспоминаний и личности, так ты не переживай. Ты как и был засранцем тысячу лет назад, так им и остался.
— Не могу отрицать этого, а насчёт тебя подобного сказать не могу. Банально уже не помню, — покачал головой Некромант, а после улыбнулся. — Всё словно в пелене. Как-будто бы никогда не было ни Ордена, ни целей, поставленных нами. И мир, который мы построили. Он уже совсем другой.
— Орден был и всегда будет, пока мы с тобой живы, друг, — Цепеш махнул рукой, и стена, отделяющая потайную комнату, открылась. — Всё ещё впереди, — он прошёл в другую комнату, в которой было несколько резервуаров с телами людей, — это никогда не было легко, но когда есть поставленная цель, ничего невыполнимого нет.
— Он подходит? — с надеждой в голосе спросил Аэрон.