— Госпожа Сойкина, — поскольку текст формального вызова висел прямо перед глазами, так, что надменная рожа будущей смертницы просвечивала сквозь него, оставалось просто зачитать положенную формулу: — Я, княжна Надежда Олеговна из рода Волковых, заявляю: ваши слова в отношении моего жениха, Александра Сергеевича Воронова, лживы и недопустимы. Извольте извиниться, иначе я потребую ответа кровью и силой, здесь и сейчас.
Вокруг двух наших автомобилей стало тихо-тихо. Все разом застыли, словно их снова системным замедлением приложило. Только где-то на заднем плане тихо икнул доктор Зайцев.
Полчаса спустя я, ужасно мрачная и недовольная, сидела на заднем сиденье хохломы, а доктор Зайцев и Сашенька Воронов устроились по бокам и держали меня в четыре руки.
Остальное стадо паслось чуть поодаль, опасливо косясь на нашу компанию. Причем исключительно мужским составом, ибо женский срочно эвакуировали на автомобиле Сорокиных от греха подальше.
Нет, ну в кои-то веки дозрела серпом помахать, кровь пустить, Систа накормить. И то не дали!
Правда, вызов барышня Сойкина была вынуждена принять. Но дуэль будет не до смерти и не здесь и сейчас, а в установленную дату на специальной арене.
Гадство!
«Гадство, — в унисон со мной вздыхал Сист, которому опять не досталось души. — Жлобство! Совсем честь не ценят. Жизнью за нее ответить не готовы! Мельчают людишки!»
— Скорее всего, барышня Сойкина предложит моральную компенсацию деньгами, — рассуждал слегка встрепанный Воронов. — Не стоит так волноваться.
— С чего бы? Она ведь сильнее и опытнее, — сквозь зубы прошипел страшно недовольный зайчик.
— Но Надеждой с серпом она слишком впечатлилась. Может и на попятную пойти. А еще сейчас она вернется домой и начнет объяснять батюшке с матушкой, по какому поводу официальная дуэль. И те могут ее уговорить на подобный шаг. С моей семьей не очень любят связываться, приписывая умения к изощренным проклятиям, которые даже мы сами порой снять не можем.
— Совсем не можете? — уточнила я.
— Если ненавидим проклятого, то совсем, — слегка улыбнулся некромант.
— Барышня проклятиями не владеет, — вклинился зайчик.
— Угу, зато я владею. — Впервые на лице Воронова скользнула самая настоящая злорадная ухмылка, но тут же пропала, возвращая выражение знакомого неуверенного в себе воробушка-социофобушка.
— Она тебя на это и провоцировала, ты еще не понял? — Я впервые с момента, как у меня отобрали жертву, подала голос, а не змеиное шипение.
— Увы, понял слишком хорошо. Она не первая. Но благодаря этой провокации обнаружилось, что моя невеста умеет так заразительно злиться… даже я вначале испугался. Знаете, еще никто в моей жизни не пытался вот так, с оружием в руках, отстаивать мою честь, — задумчиво выдал вороненок. — Это было… очень странно, немного унизительно, но вместе с тем необъяснимо приятно.