Позади нас снова загомонили на разные голоса, а Быков, ощутив очередное «подбадривание» со стороны Ильи, попытался подпрыгнуть и открыл рот, явно намереваясь разораться на всю городскую площадь.
— Тсс! — Притянув к себе жертву, я едва не коснулась губами его уха, так что предостерегающее шипение вышло на славу. Алексея снова парализовало.
«Ух ты! А это что за навык? Новый какой-то?»
«Ты шутишь, что ли? Он просто носом уперся в твои молочные железы. Ментальный шок у самца».
«А жаль! — вздохнула я. — Что там задание?»
«Хм… нет, еще не выполнено. За нами погоня!»
«Да епашмать, зарегистрироваться спокойно не дадут!»
— Зайчик мой, бери бычка и веди его от греха подальше, — скомандовала я, впихивая несопротивляющуюся жертву в лапы доктора.
— Предпочту завести внутрь вас. Его можно оставить вон там, у помойки! — прорычал Илья.
— Делай что сказано, — так же рыкнула в ответ я. — Можешь хоть в саму помойку запихнуть, пока он не опомнился, главное, чтоб его тут не было, когда я разбираюсь с остальными!
— Вы? Разбираетесь? Ну ладно. Как прикажете, барышня, — неожиданно ядовито обрадовался доктор. И действительно поволок жертву за угол.
А я осталась на крыльце, с бюстом наперевес встречать летевших на всех парах молодых… вот как их называть, дурней этих? Натурально животные, гормоны из ушей аж фонтаном бьют, в мозгу ни одной мысли, в глазах азарт, еще бы языки набок свесили — и готова собачья свадьба.
— Где эта тварь⁈ — рыкнул Сорокин.
— Даниил? — нежно-недоуменно улыбнулась я прямо ему в лицо.
— Какой Даниил? Алексей! — выпалил дурень в мундире.
— Простите, барон? — Я захлопала ресничками, но дышать глубоко пока не стала, уж больно сильное оружие. — Вы сменили имя? Когда? Зачем?
— Кха… — Подоспевший следом Медведев снова хотел сказать мне гадость, она у него на лице была написана. Ну, собственно, он и сказал:
— Данька, окстись! Чего ты слушаешь эту дуру? Быков явно в администрацию зашел! Трус!
— Мишенька? — Я обиженно надула губки и мстительно вздохнула прямо под носом неосмотрительно приблизившегося Медведева. Оппа… есть попадание. Эк у него глаза-то в кучку съехались!
Зато Сорокин на этот раз избежал опасности, поскольку слова друга о Быкове в Собрании подействовали на него, как красная тряпка… на все того же быка. И он к моменту залпа уже был вне опасности, проскочив дальше.
— Простите, Надя, — рявкнул он, не оборачиваясь и устремляясь между колонн по ступенькам. — Я на минуточку! Только оторву…
Что и кому он хотел оторвать, я выяснила через две минуты, когда оставила на крыльце оглушенного Медведева и вошла наконец в холл. И сразу рассмотрела, что взъерепененный барон трясет за грудки какого-то чиновника, а к нему со всех сторон сбегаются другие особи подвида «душа бумажная».