— Ваша светлость, это была всего лишь мышь, — продолжил мужчина. Теперь его голос звучал заметно более устало. И еще меня, кажется, слегка тряхнули в объятиях.
— Вот-вот, ты для нее намного более отвратительное и опасное чудовище, чем она для тебя. Тьфу, дура! Какое тебе поместье в пограничных землях, если тебя даже маленький безобидный грызун отправляет в беспамятство?
Мышь⁈ В смысле⁈ Откуда у меня в кабинете мышь⁈ Опять дебильные шуточки тренера Вовочки? Ну я этому бодибилдеру малолетнему устрою! Пусть только приползет с очередным защемлением седалищного! Ремнем буду расщемлять!
— А что будет, если ты болотного зверя увидишь? Сдохнешь ему на радость, чтоб бедняжка не мучился голодом и плотно пообедал? Ох, Илюша, оставь ты эту истеричку. — Тембр голоса мгновенно изменился, став более заискивающим и бархатным. — Я тебе не зря предлагала сменить сюзерена. Если бы не твое глупое упрямство, давно получил бы лицензию и снял с себя холопство.
Ничего не понимаю, но кажется, это важная информация. Только ухо режет немного, будто слушаю помесь дурацкой мелодрамы и старой экранизации «Войны и мира». «Холопство», «сюзерен» — это как вообще совмещается⁈ Слова совершенно из разных культур и эпох.
А противный голос продолжал ввинчиваться в мозг:
— Фу, смотреть противно! Вик, идем. Я зафиксировала все что нужно. Посмотрим, кто из родовитых теперь польстится на эту размазню!
Голос удалялся, произнося финальные гадости, потом хлопнула дверь.
— Хм, — тяжело выдохнул тот, кто держал меня на руках. — Ладно, будем решать по мере… Барышня, может, хватит? Если вы сейчас же не перестанете изображать обморочную, я вынужден буду сбросить вас на пол. Вы далеко не пушинка, а руки живых людей имеют свойство неметь от перенапряжения.
Так, стоп! Это он мне, получается? «Барышня» — это он меня назвал?
Я резко открыла глаза и села. Попыталась сесть. На руках у… Ого!
— Грызуна больше нет, — еще раз сухо констатировал молодой мужчина с внешностью девичьей мечты. Особенно если эти девицы предпочитают каких-нибудь сказочных герцогов в современных романтических адаптациях. Ну или на крайний случай — в анимешном антураже.
Темноволосый и темноглазый, что очень ярко контрастировало с бледной кожей. Для неазиатов достаточно редкое сочетание. Нос с едва заметной горбинкой, высокий рост и широкие плечи, в которые я так отчаянно вцепилась.
Живой парень не может быть так канонично красив и ухожен.
— Зато есть такой зайка, — обалдело пробормотала я, пока мою голову занимало множество мыслей. Должно быть, внезапный обморок действует на лобные доли, растормаживая психику. Иначе я никогда не стала бы выдавать пошлые комплименты незнакомцу.