— А что не так с формулировкой? — уточнила система. — Поглощенной? Растворенной? Изгнанной? Нет, эти слова не передают всей прелести и эмоциональной окраски ситуации.
Тень взмахнула рукой, чуть не расплескав на меня кофе из аккуратной фарфоровой чашечки. Где она его взяла — не знаю. Но лично я от предложения попробовать отказалась. Потому как плавающий в черной жиже моргающий глаз выглядел как минимум подозрительно.
— Ладно, замнем для ясности, — вздохнула я, чувствуя легкую тошноту. — Что там с доктором, в смысле с лекарем? Пытки⁈ Э… это обязательно?
— Ты сама хотела «плюшек», — пожал плечами мужчина, медленно отпивая кофе с глазами. — Я выдал задание, дальше не мои проблемы. — Кажется, он на меня обиделся.
— А что входит в это понятие — «пытки»?
— То, что причиняет физический или моральный дискомфорт. — Система зевнула. Посмотрела на меня пару секунд и со вздохом терпеливого воспитателя, разговаривающего с дебильной детсадовкой, разжевала: — Боль. Страх. Даже лучше — ужас. Унижение.
— М-да, — оценила я. Вспомнила Илью. Поежилась. И вдруг меня осенило. — Ладно, сделаю. Во сколько он придет меня будить? Сможешь прозвенеть на полчаса раньше?
— Хм? — Оскал на маске вдруг стал шире, и система дернула за какой-то шнур у изголовья кровати. Раздался едва слышный звон где-то в другой комнате. Ах ты ж зараза, это он шнур для прислуги дернул! — Сейчас придет. Оповещаю. И да, в следующий раз можно просто нажать на кнопку согласия. — Кнопочка «да — принять» судорожно дернулась, и окошко с заданием пропало.
— То есть доспать не получится, — уныло констатировала я, конспиративно накрываясь с головой одеялом и под ним готовясь к броску. Потом выдохнула, села, сбросила одеяло в сторону и начала вспоминать нужные нюансы.
Дверь в мою спальню открылась без стука. Зайчик сунул нос в щель, недовольно убедился, что я сижу в кровати и не сплю, вздохнул и просочился в комнату. Встал у входа статуей вопрошающей скорби:
— Вы сегодня удивительно рано. Чего изволите?
— Раздевайся, — велела я, потягиваясь и встряхивая руками, чтобы разогнать кровь.
— Ага, конечно, — буркнул он, но тут осознал сказанное. — Что вы только что попросили⁈
— Раздевайся полностью и ложись на пол. Вот тут на коврик, чтобы не холодно. — Я стащила с кровати покрывало и расстелила его на потертом, но чистом ковре из натуральной шерсти. Массажного стола не предвидится, а мне нужна ровная твердая поверхность.
— Вы в своем уме? — Илья прищурился, снова изображая тибетского лиса. — Ладно, я промолчу о морали сего поступка. Но неужели вы совсем потеряли здравомыслие? Ваша девственность — обязательное условие для удачного брака.