— Бить будем? — деловито уточнила я, заворачивая на рукавах кружевные манжеты, которые только что трепетно расправил на мне доктор. — Или лучше сразу насмерть?
— Насмерть нельзя, — с огромным, хорошо заметным огорчением покачал головой Илья. — Барышня… если этот мерзавец со всеми векселями явился…
— С моими или с дедовскими? — не испугалась я, любуясь красивым числом «500 001 золотой» в инвентаре.
— Думаю, пока только с вашими. Родительский долг он с барышни просить права не имеет. — Зайчик снова болезненно поморщился и расправил обратно мои закатанные рукава. — Но вы ж еще наподписывали, как выяснилось. А ведь я предупреждал! Просил, умолял, угрожал лишить сладк… хм. Ладно, в конце концов, помолвка — не свадьба. Но даст нам фору. Я что-нибудь придумаю. Идемте, барышня. Иначе, боюсь, господин Собакин может скоропостижно скончаться при непредвиденных обстоятельствах. Александр Сергеевич — юноша, конечно, добрый, терпеливый и воспитанный. Но направление его силы обязывает. А нам сейчас никак не нужны жалобы в имперский попечительский совет.
— Ежели с моими, то вообще не проблема, — успокоила я, материализуя в руках кошель с деньгами. — Ох, епашмать… а тяжеленное оно какое, богатство-то!
— Сколько тут? — удивился зайчик, быстро и легко, как пушинку, перехватывая у меня тяжесть, но потом увидел на местном аналоге кошелька сумму с четырьмя ноликами. — Вы что… продали душу демону за обычное золото?
— Успокойся, товарищ по несчастью, — неожиданно вмешался Сист, являя в реале один круглый глаз. Выглядело эпичненько: лиловая фара, парящая в воздухе посреди пустоты коридора. — Это золото она заслужила за выполнение одной из моих просьб. Ее душу пока никто не трогал. Даже мне она достанется, только когда изволит окончательно покинуть сей смертный мир. Да и то… сначала учиться, а потом работать на меня пойдет, а не то, что ты подумал, извращенец.
— От извращенца слышу, — не остался в долгу доктор.
Но дальше перепалка не зашла, ибо мы уже выбрались на лестницу и узрели эпичную картину: некромант и его будущие жертвы.
«А Собакин точно Собакин? Обидно за полезного и так-то очень умного друга человека, — заметила я, разглядывая линялого тщедушного мужичонку с мятым бабьим лицом и блестящей лысиной. — Кстати, разве ты не говорил, что все особи мужского пола автоматически становятся более симпатичными?»
«Этот юнит не является возможной целью захвата. Он вообще маркируется как враждебное НПС*. Может выглядеть как угодно. В нашем случае для дополнительной мотивации пользователя представлен максимально отталкивающим».