Озеро, к слову, неплохо для этого подходило. Потому что было глубоким, темным, а на глубине почти черным, откуда, собственно, и пошло его название. При этом снизу щедро били ледяные ключи, так что, несмотря на жаркое лето, температура в озере оставалась не слишком высокой, а у самого дна и вовсе можно было околеть, если подольше там задержаться.

Я, правда, приноровился использовать для перемещения на глубине найниитовые диски. Просто потому, что в качестве и движущей силы, и маневрового средства они подходили прекрасно. Так что сегодня наплавался, можно сказать, от души. Проветрил заодно голову. Переключился. Ну а когда все-таки выбрался на берег, то, уже подходя к стоящему в теньке ардэ, как-то неожиданно осознал, что решение все-таки принял.

Оно, правда, далось мне нелегко, но именно сейчас, здесь, я вдруг совершенно ясно понял, что это был единственно верный выбор.

— Ур-р? — вопросительно глянул на меня терпеливо дожидавшийся на берегу Ши.

Я молча сел рядом и так же молча почесал его за ушами.

Йорк после этого окончательно разволновался, засуетился, словно почувствовал, что во мне что-то изменилось. А потом вдруг резким движением вскинул голову и возбужденно раздул ноздри.

— У-у-урш-ш!

Я удивленно посмотрел на вытянувшегося в струнку, откровенно встревоженного зверька, но потом проследил за его взглядом и, заметив далеко в небе крохотную черную точку, приближающуюся со стороны Нарка, нахмурился. А когда усилил слух и различил слабый рокот мотора, то меня и вовсе кольнуло недоброе предчувствие.

На ардэ наставника машина не походила — у служебного школьного авто звук был не таким низким. К тому же основные воздушные трассы проходили гораздо южнее, поэтому за все время моего пребывания в этих краях я впервые видел, чтобы кто-то пролетел вблизи от нашего дома.

И тем не менее кто-то на редкость быстро приближался к Черному озеру. Более того, спустя всего половину мэна я смог рассмотреть характерную черно-синюю окраску чужого ардэ и виднеющуюся на капоте жирную вертикальную белую полосу. А потом обнаружил, что вокруг машины сверкает и характерно переливается мощный защитный купол, который не позволял рассмотреть ауру водителя, и вот тогда обеспокоился уже всерьез.

Черт возьми. Транспортный контроль. Судя по всему, патрульная машина. А у меня под деревом чужой ардэ стоит, но при этом ни документов на него, ни его хозяина рядом не было.

Впрочем, может, они тут не по мою душу? Мало ли какие дела могут быть у таэринских ДПС-ников в этом районе?

— Дайн, — пробормотал я, когда патрульная машина, до этого шедшая параллельным курсом, вдруг развернула нос точно в мою сторону и начала явственно замедляться. — Похоже, это все-таки к нам.