Уверен, что какое-то время после этого все будет хорошо. А может, даже замечательно.

Но что прикажете делать с Кри, честно прихватизированным оружием и вообще темной стороной моей жизни в Таэрине?

Как незаметно разобраться с семейством Босхо, которые, полагаю, нас своим вниманием и дальше не оставят?

Как объяснить наши отношения с Арли? Получается, надо рассказать еще и про убийства в промзоне? Про то, как я всего за одну ночь выследил и хладнокровно вырезал больше двух десятков человек, да еще и так, что об этом никто не узнал?

Сколько после этого пройдет времени, прежде чем вопрос существования Эммы встанет ребром и лэн Даорн окажется перед гораздо более сложным выбором, чем сейчас? Как быстро он догадается, что за многими моими странностями стоит другая, причем намного более развитая личность, одно известие о которой в Норлаэне может привести к еще одной массовой резне?

А что мне делать, если наставник узнает про мои отношения с Хошш-Банком? Ведь одно дело — просто смолчать о том, что в поле твоего зрения попал мальчишка-сирота с сомнительным происхождением, и совсем другое — закрывать глаза на откровенный криминал.

Сделает ли это для меня наставник?

Хватит ли для этого его привязанности ко мне?

А если и хватит, то есть ли у меня право ставить его под удар?

— ДЗ-Ы-Ы-ЫНЬ! — вдруг больно резануло меня по ушам, буквально выдернув из медитации.

— Дайн, — скривился я, открыв глаза и поспешно отрегулировав чувствительность слуховых рецепторов. — Только этого еще не хватало.

— Ур-р! — тут же беспокойно ткнулся мне носом в щеку йорк. Он, как и я, прекрасно чувствовал, что в последнее время в нашем доме не все ладно, поэтому вел себя беспокойнее, чем обычно, и старался далеко не уходить.

— Дзынь! — снова требовательно тренькнул мой браслет, повторно извещая о входящем сообщении.

Ах, вот что меня отвлекло…

— «До завтра не вернусь, — прочитал я, мельком глянув на экран. — Ужинай сам. Даорн».

Я невесело хмыкнул: что ж, нет худа без добра. Значит, еще одна ночь и часть следующего дня на принятие решения у меня есть.

Сказать, что это принесло какое-то облегчение… нет. Пожалуй, не принесло. Напротив, как только Эмма вернула мне эмоции, мое настроение окончательно испортилось, а следующим утром одолевающие меня раздумья стали еще более тягостными.

Нет, я, конечно, режим из-за этого не сбил. Сходил, как обычно, на пробежку, добросовестно потратил целых два рэйна на тренировку, после чего позволил себе немного полетать над озером и окрестностями. И даже искупался, чтобы хотя бы на время отвлечься от невеселых мыслей.