— Это правило касается и тебя, — без всякого удивления кивнул учитель, когда я вынужденно замер, краем глаза следя за кружащим вокруг меня фолиантом. — По воле хозяина сна-ловушки ты легко можешь остаться без своих обычных преимуществ. К примеру, ты можешь без видимых причин упасть…

Незримые путы вдруг разом исчезли, и я, не удержавшись, чуть не грохнулся на пол.

— Остаться без магии, пораниться, ушибиться, и при этом сон-ловушка не разрушится, потому что общим законам он уже не подчиняется, — спокойно добавил мастер Рао, а затем знаком показал, что я могу попробовать поэкспериментировать с даром.

Ну я попробовал, конечно. Но вскоре с досадой обнаружил, что действительно — мои молнии не призываются, воздух мне тоже перестал быть покорен. Да и вообще ощущать себя слабым и уязвимым оказалось чертовски неприятно.

Но потом я вспомнил, о чем говорил Дарус Лимо в одном из наших общих снов, и на пробу воспользовался магией пространства. Вернее, искривил вокруг себя одну из границ, и ударил ею по назойливо лезущей в глаза книге, отшвырнув на стену и заставив ее обиженно угаснуть.

— Молодец, — одобрительно кивнул мастер Рао, когда я выпрямился и попробовал еще немного поиграться с границами чужого сна. — Магия разума и сопряженная магия в какой-то мере тебе даже здесь доступны. Чужой сон по определению не сможет ее отобрать. Однако здесь я могу ее заблокировать. И это — еще одна особенность сна-ловушки, о которой тебе всегда нужно помнить.

Я непонимающе нахмурился, когда стены гостиной внезапно изогнулись, искривились, а затем обступили меня со всех сторон, оставив учителя где-то снаружи. Более того, мне даже показалось, что еще чуть-чуть и меня между ними попросту раздавит. Причем когда я попытался на них воздействовать, то у меня ничего не получилось. В том смысле, что я пробовал их согнуть, раздвинуть, вернуть на прежнее место, но у меня мало что вышло: чужой сон яростно сопротивлялся. А единственным результатом моих усилий стало лишь то, что стены остановились на расстоянии примерно в пол-ладони от меня. Но как только я ослабил контроль, тут же снова попытались меня расплющить.

— С этим как-то можно бороться? — пропыхтел я, осознав тщетность своих усилий.

— Нет, — отозвался откуда-то из-за стены учитель, после чего сомкнувшаяся вокруг меня гостиная снова вернула себе привычный вид. — В пределах такого сна пространство подчиняется его хозяину настолько, насколько он того пожелает.

Я еще раз огляделся.

— Как же тогда отсюда выбраться? Я читал, что сон-ловушку можно разорвать, если убить его хозяина.