И вдруг телефон завибрировал. Сообщение от нее:
«Поднимайся»
Вошел в подъезд, лифт ехал бесконечно долго. Когда двери открылись на ее этаже, Ангелина стояла в дверях в домашнем шелковом халате, с красными глазами, с растрепанными волосами.
Шагнул к ней, крепко обнял, она не оттолкнула. Просто прижалась лицом к моей груди и тихо заплакала.
— Я беременна, — прошептала.
Замер. Потом медленно отстранился, взял ее лицо в ладони и посмотрел в глаза.
— Что ты сказала?
— Я беременна, Олег. Пять с половиной недель. Я… я не знала, как тебе сказать. Боялась, что ты подумаешь, будто я тебя подловила. Боялась, что ты останешься со мной только из-за ребенка.
Не нашел слов. Вместо этого я опустился на одно колено прямо в коридоре, прижался лицом к ее животу и поцеловал его.
— Наш ребенок… — прошептал. Голос дрогнул. — У нас будет малыш…
Ангелина заплакала громче, гладя меня по волосам. Встал, обнял ее и поцеловал, долго, глубоко, с той любовью, которую уже не хотел прятать.
— Я не останусь с тобой из-за ребенка, — сказал я тихо. — Я останусь с тобой, потому что люблю тебя. Тебя саму. Твои страхи. Твою улыбку. Твое тело. Все тебя.
Она смотрела на меня сквозь слезы.
— Ты правда меня любишь?
— Да. Очень люблю. Так сильно, что иногда становится страшно.
Я взял за руку, завел в квартиру. =
— А теперь, — сказал, закрывая дверь за собой, — давай поговорим обо всем. Без страхов. Без сомнений. Только мы. Ты, я и наш малыш.
— Я тоже тебя люблю, Олег. Очень.
И в этот момент я понял: все будет хорошо. Мы справимся. Вместе.
Прошло два года. Два года с того дня, когда я впервые упала в руки Олега Орлова у входа в «Империал Холл». Два года, которые перевернули всю мою жизнь.
Стою у большого панорамного окна в нашей новой квартире на тридцать втором этаже и смотрю на город, который уже давно стал для меня не просто местом, а домом. На мне легкий шелковый халат, волосы распущены, на пальце блестит тонкое обручальное кольцо, которое Олег надел мне на палец в самый важный день нашей жизни.
Я счастлива. По-настоящему, глубоко, до самых кончиков пальцев.
Беременность с нашим первым ребенком протекала не так гладко, как хотелось бы. Первый триместр был сильнейший токсикоз, потом угроза преждевременных родов, потом я почти два месяца провела на сохранении.
Врачи говорили: «Возраст, предыдущая гормональная терапия, лишний вес…» Я улыбалась им и молчала. А внутри каждый раз сжималось сердце от страха. Но Олег был рядом. Всегда.
Он отменял встречи, переносил важные переговоры, летал ко мне из любого города, где бы ни находился. Сидел рядом в палате, держал за руку, целовал мой живот и шептал: