А у меня тут, между прочим, драка на носу.

Что там по этому поводу говорят правила? Ага. Зачинщик подлежит наказанию, вплоть до исключения из школы.

Конечно, зачинщик в данном случае не я, но в сложившейся ситуации, полагаю, меня никто не поддержит. А то, может, и пальцем специально укажут.

Значит, драться ни в коем случае нельзя. И увечий… даже простого синяка… тоже допустить нельзя. Ни мне, ни тем более противнику. Каждое увечье — это повод к расследованию. А любая подтвержденная драка или хотя бы попытка ее затеять…

В общем, вы поняли.

Настораживало другое — оказывается, у директора было право за грубое нарушение правил исключить любого ученика, кроме тех, кто учился в младшем классе. Зато у нас, малолеток, он мог в любой момент обнулить все достижения, тем самым гарантированно лишив доступа к дальнейшему обучению.

Кроме того, отсутствие интернета в школе тоже оказалось не случайным. Распоряжением лэна Моринэ от позапрошлого года ученикам запрещалось общение с внешним миром — якобы это отвлекало нас от учебы. Нельзя было покидать школу в личное и свободное время. И даже увидеться с родственниками дети могли лишь по специальному запросу или же во время каникул, которые длились всего неделю зимой и два месяца летом. Тогда как младшему классу они вообще были не положены.

Это, в свою очередь, означало, что мне теперь тут жить целый год без права на досрочное освобождение. И надо за этот год постараться ничего серьезного не натворить. А как этого добиться, если весь младший класс теперь настроен ко мне враждебно?

Я откровенно задумался. Но ни к какому выводу не пришел, потому что перемена закончилась, и в учебную комнату вернулись сначала ребята, а сразу за ними и учитель появился — начинался урок математики…

Следующие два рэйна я откровенно скучал, потому что ничего нового для меня на уроке не было. Простые числа, сложение-вычитание… При этом лаир Дарно, оказавшийся милым тщедушным старичком, в отличие от лаира Крыса, проявлял искреннюю заинтересованность в наших знаниях, был на редкость учтивым, внимательным, постоянно к кому-то обращался, подсказывал, повторял. А во время выполнения самостоятельного задания то и дело подходил и поправлял, если видел, что ученик совершает ошибку в примере.

Перехватив свирепый взгляд крепыша, который, как и я, быстро решил примитивные задачки, я еще раз убедился, что он — мальчик непростой и явно уже прошел предварительную подготовку к школе. А на следующей перемене потихоньку активировал браслет и, посетовав, что не сделал этого раньше, открыл резюме пацана.