— Эй ты, сдрисни! Живо! — прошипел крепыш, нависнув надо мной горой. Маленькой такой, совсем еще скромной и, прямо скажем, далеко не внушительной горочкой. — Это мое место!

Я молча принялся изучать ногти.

Твое, значит? А докажи.

— Я кому сказал: провали…

— Доброе утро, класс, — сухо поприветствовал учеников вошедший учитель, и крепышу ничего не оставалось, как заткнуться и, оттолкнув нерасторопного соседа, встать у ближайшей ко мне парты, после чего вытянуться в струнку и вперить взгляд перед собой.

Тем временем учитель зашел в класс, со стуком закрыл дверь и, пройдя к столу, окинул нас внимательным взглядом.

Я, поднявшись вместе со всеми, тоже не отказал себе в удовольствии его изучить.

Ну что сказать… мужик как мужик. Тощий, на редкость высокий и ощутимо горбящийся, чего не мог скрыть даже просторный черный пиджак. Лицо у него было неприятным — такое же болезненно худое, с выпирающими скулами и длинным носом. Тонкие губы, светлые брови, такие же светлые жидкие волосенки, старательно зачесанные назад…

Полагаю, это и есть лаир[1] Корис, который, согласно расписанию, должен был вести у нас правописание.

Я, правда, не понял, почему этот человек смотрел на нас с такой неприязнью. Но решил, что, возможно, дети ему чем-то досадили. А может, он в принципе детей не любил, поэтому вел себя так, что даже крепыш не рискнул его раздражать.

— Садитесь, — процедил лаир Корис, убедившись, что все ученики на месте. — Начнем урок.

Обо мне он не спросил. Не поинтересовался даже, умею ли я читать или писать. Не представил классу, хотя, по идее, должен был, раз уж именно он вел первый урок. Все-таки восемь лет, мальчишка из провинции… но учителю, как оказалось, было наплевать. Он только мазнул по мне взглядом, и на этом, можно сказать, представление классу закончилось.

Мы молча сели и так же молча воззрились на преподавателя, ожидая дальнейших распоряжений.

Я тоже молчал, хотя не очень понимал, как нас будут обучать правописанию при отсутствии тетрадей и ручек. Но преподаватель с непонятным раздражением поддернул левый рукав, под которым скрывался внушительного вида браслет-идентификатор, активировал с его помощью стоящую на столе коробочку. После чего на каждой парте бесшумно развернулось голографическое изображение самой обычной тетради, а над ней, на расстоянии сантиметров в сорок от лица и примерно на уровне глаз, замерцал такой же полупрозрачный экран, на котором появилось первое задание.

Ах вот оно что…

Теперь назначение стило мне стало понятным, как и способ его применения.

Что ж, это было удобно и функционально, да еще вон какая экономия на расходных материалах. Ведь виртуальная тетрадь не закончится, не порвется, ее не исчиркаешь ручкой и не посадишь на нее кляксу. Кроме того, как подсказала проснувшаяся память, в такой тетради нельзя было написать на полях ничего лишнего. И она не потеряется в портфеле преподавателя, даже если у него будет не десять, а сто или тысяча учеников одновременно.