Обычную проселочную, частично заросшую мелким кустарником и совсем не оживленную дорогу, по которой вряд ли когда-либо ездили дорогие авто. Узкая, издевательски вихляющая между деревьями, вся в выбоинах и рытвинах, она никогда не знала ни асфальта, ни иного твердого покрытия. Но я и такой был рад, потому что наличие дороги означало близость жилья. А там, где люди, наверняка найдется средство передвижения.

И я оказался прав — уже к вечеру я увидел с пригорка, как между деревьями то появляется, то пропадает неторопливо движущаяся повозка. Ну как повозка… простая телега, да еще, как вскоре выяснилось, старая и скрипучая.

Когда я ее догнал и присмотрелся повнимательнее, то оказалось, что в телегу запряжена низкорослая, на удивления мускулистая, чем-то отдаленно похожая на маленького носорога лошадь. У нее даже рога на морде имелись. Целых две штуки. Правда, маленькие и нефункциональные. А еще шпоры на задних ногах. Но если бы не это, я бы сказал, что лошадь совершенно обычная, так что при виде нее на меня прямо ностальгией повеяло.

Когда-то давно, когда еще были живы родители, мы частенько выбирались за город к бабушке. Той, что со стороны отца. У нее дом под Саратовом был. А в соседнем доме жил дядя Миша — смешливый такой мужичок, который любил возиться с детворой, поэтому частенько запрягал телегу и катал ватагу деревенских мальчишек на своем старом мерине.

Я, когда приезжал к бабуле на каникулы, тоже любил с ним кататься. Особенно в конце лета, в канун дня рождения и в последние свободные деньки, когда неумолимо приближалось время возвращаться в школу.

За день до своего двенадцатилетия я, как обычно, напросился с ним на прогулку в соседнее село, а когда вернулся, то узнал, что родители, которые должны были приехать и забрать меня в город, до деревни так и не добрались — на трассе случилась большая авария. То ли бензовоз потерял управление, то ли лесовоз… мне тогда было не до деталей. И я даже не интересовался, сколько жизней унесла та перевернувшаяся бандурина. Главное, что родителей после этого у меня не стало. А еще через четыре года и бабушка умерла, после чего права на опеку перешли к тетке, и мне целый год пришлось жить у нее, пока я не поступил в универ и не перебрался в общагу.

И все же я любил то время. Тогда, в детстве, рядом с бабушкой и дядей Мишей, я провел много светлых и радостных дней. В деревне мне всегда было хорошо, поэтому годы, проведенные там, я до сих пор вспоминал с теплотой. И даже сейчас, завидев старую скрипучую телегу, ощутил нечто родное и поневоле ускорил шаг, надеясь, что спешу не напрасно.