«Да ну? А ты подсчитай, сколько микробов, пригодных к поглощению, обитает в этом подземелье из расчета на один кубический райн?»

Услышав от меня столь странный вопрос, Эмма озадаченно замерла, но все-таки потратила несколько мэнов на расчеты и исправно доложила:

«В пределах найниитового поля из заданных параметров обнаружено порядка двух с половиной дэквионов[1] существ».

Хм. Неплохо.

«Узнай, какой мы сможем получить от каждого из них процент полезных веществ?»

Она на этот раз задумалась надолго, а потом выдала какие-то совсем уж микроскопические проценты с целой кучей нулей после точки.

Ну да, немного. Но это были цифры из расчета лишь на одну несчастную бактерию. А если учесть, что их тут триллионы, да еще то, что вентилятор каждый мэн гонит с улицы новых…

«Живем, подруга, — рассмеялся я, когда она послушно пересчитала данные и выдала уже намного более приличные цифры. — Воздуха в Норлаэне много, а микробов еще больше, так что иди, лови мелких паразитов. Хочу устроить тут масштабную стерилизацию…»

Конечно, нельзя сказать, что все прошло идеально, и я, найдя пусть неожиданное, но довольно эффективное решение большинства своих проблем, совсем не испытывал голода или жажды.

Испытывал.

Временами еще как. Потому что, как ни крути, даже такое огромное на первый взгляд количество существ, которых мы могли собирать лишь на строго определенной площади, по определению не могло покрыть моих потребностей.

Исходя из рекомендаций Эммы, уже на шестой день пребывания в карцере я полностью прекратил тренировки, по максимуму уменьшил мышечную активность, подолгу проводил время в медитациях, да и во всех остальных смыслах перешел на энергосберегающий режим.

Еще через день подруга, пока искала для меня воду, осушила подземелье настолько, что поступающий по вентиляции воздух уже не мог удовлетворять мои потребности, и неумолимо усиливающаяся жажда начала донимать меня уже серьезно.

Какое-то время я еще терпел, стараясь побольше лежать, пореже дышать, целиком и полностью перешел на мысленную речь, чтобы лишний раз не расходовать жизненно важную влагу. Тогда как Эмма, обсуждая со мной планы на будущее, добросовестно собирала те крохи, которые я выделял, и почти сразу же возвращала обратно.

Однако вскоре и этого стало не хватать, после чего пришла пора вплотную задуматься о рециркуляции той жидкости, что скопилась в поддоне биотуалета.

Да-да. Еще один незапланированный источник влаги, который мог существенно продлить мое добровольное самозаключение в карцере. Причем если поначалу мысль об этом казалась мне отвратительной, то после почти суток колебания я все-таки дал добро на повреждение верхней части поддона и отвернулся, чтобы не видеть, как оттуда в мою сторону потихоньку полетел тоненький водяной ручеек.