В его присутствии оскорблять меня и насмехаться надо мной Босхо было уже не к месту.

На уроках рядом с нами всегда находился учитель.

На переменах я постоянно крутился возле камер, особенно возле тех, которые на постоянной основе писали и картинку, и звук. Ну а после уроков или шел на факультатив к лаиру Дракну, соблюдая при этом меры предосторожности и старательно отслеживание появление чужих аур в округе, или сбегал в библиотеку, где находился под присмотром бдительного и на редкость подозрительного старика.

Вот и получилось, что на протяжении учебной недели я ни разу ни во что не вляпался. Вернее, я просто не дал ни старшему, ни младшему Босхо возможности себя подловить. В жилом корпусе было немного сложнее избегать встречи с крепышом или его «шестерками», но несколько показательных демонстраций и якобы случайные падения, шишки и порезы в конце концов убедили даже самых недоверчивых, что сглаз-не сглаз, а какая-то сила за мной стояла, так что наезжать на меня было чревато.

Единственное, чего я не мог предусмотреть, это порчу имущества в комнате в мое отсутствие. Но рассудил, что вряд ли кто-то рискнет ломать электронный замок или бить окна в светлое время суток. Меня ведь рядом не было — значит, свалить, если что, будет не на кого. А раз не на кого, то завхозу так или иначе придется докладывать директору об очередных незапланированных тратах. Тот, в свою очередь, захочет выяснить причины, особенно если битье окон продолжится, и вот тогда установить истину будет уже несложно. Система видеонаблюдения, маячки на браслетах, перекрестные допросы… уверен, если директор захочет, то в два счет установит, кто именно швыряет камни в чужие окна и пребывает после отбоя за пределами личной комнаты. И даже если виновников после этого не накажут, а дело спустят на тормозах, атаки на мое окно в любом случае прекратятся, и вот тогда я наконец смогу спать спокойно.

* * *

Вылазку в подвал я начал планировать со следующей недели. Сразу после того, как пожилой библиотекарь впервые не пришел ко мне поболтать вечерком за жизнь и заодно не проверил, что именно я делаю в читальном зале.

Это был несомненный прогресс. Еще немного, и он окончательно успокоится, после чего дорога к капсуле будет открыта.

Я, правда, предполагал, что на это уйдет еще неделя. Или даже две, очень уж старикан попался недоверчивый. Однако как-то вечером я зашел к нему в каморку пожелать доброго вечера и обнаружил, что тот сидит в потертом кресле, накрывшись теплым пледом, и мирно дремлет под тихое бормотание старенького приемника, с которым, как и с бумажными книгами, упорно не хотел расставаться.