— Сюда! Быстро, лезьте сюда, живо!!!
Он отмахнулся от стеклянной ветви, заморозив её, рванул к дыре, упёрся плечом в её края, будто пытался удержать её смыкающиеся грани силой, и на секунду — всего на секунду! — у меня в груди вспыхнула надежда.
Мы выберемся, всё это закончится прямо сейчас…
А затем одна из ветвей пронзила усатого мужика насквозь.
Даша закричала так, что у меня заложило уши. Мужчина обмяк, кровь выплеснулась из его рта, он захрипел, а стеклянное щупальце тут же утащило его куда-то назад. А дыра, которую он удерживал своим телом, начала стремительно затягиваться.
— Влад! ВЛАД! — я развернулся к другу, но тот стоял, остекленевшим взглядом уставившись туда, где только что был человек, и не двигался — вообще не двигался, будто сам превратился в стекло.
Пространство вокруг нас сжималось всё быстрее. Единственный проход, который ещё оставался хоть каким-то путём отхода — тот самый, расширяющийся раструб между веток, куда изначально звал нас Влад, — тоже начинал сужаться, но чуть медленнее, чем всё остальное…
— БЕЖИМ! — заорал я, впечатывая ладонь другу в грудь и толкая его назад, а сам вцепился в запястье Даши и рванул следом, — ДА БЕЖИМ ЖЕ, @#$%!!!
Мы влетели в проход в тот момент, когда стены сомкнулись до ширины плеч. Я почувствовал, как что-то полоснуло по предплечью, потом по щеке, горячее потекло по коже, но останавливаться было нельзя, никак нельзя…
Мы неслись вперёд как паровоз, надеясь успеть… Что там дальше вообще⁈
И внезапно земля под ногами исчезла.
— А-А-А-А-А!
Тело оказалось в невесомости, вокруг сомкнулась чернильная тьма, и единственное, что я чувствовал — это руку сестры, в которую вцепился так, что не оторвёшь.
А Влад орал где-то рядом…
Я рухнул на что-то мягкое, но… твёрдое одновременно, и воздух мгновенно вылетел из груди. Несколько секунд пытался вдохнуть, и когда, наконец, получилось, сплюнул набившийся в рот песок.
Песок⁈
Поднявшись на ноги и ошалело моргая, я обнаружил, что стою посреди бескрайней пустыни. Небо над головой пылало закатным оранжево-багровым — но солнце, огромное, будто раздутое в два раза больше обычного, висело слишком низко, почти касаясь горизонта. За ним виднелось ещё что-то — то ли другое светило, то ли планета, сразу и не поймёшь.
Над барханами, метрах в трёхстах от нас, плыли в воздухе огромные куски земли — настоящие острова с торчащими из них скалами и корявыми деревьями, будто кто-то вырвал их из земли и подвесил в небе, точно так же, как те «островки» в аномалии.
А вдалеке, там, где пустыня сливалась с горизонтом, из песка вырастали исполинские каменные столбы — настолько высокие, что верхушки терялись в дымке, и настолько толстые, что каждый мог бы сойти за небоскрёб.