К полуночи я уже изнывал от безделья. Ничего не происходило — только Лёха, Гоблин и их последний, безымянный для меня товарищ, выходили на улицу покурить. Девица свинтила около часа ночи и растворилась в темноте между гаражами — освещения тут почти не было, что играло мне на руку.
В два часа я уже едва сдерживался, чтобы не «пойти на дело», однако оставался на месте — и не зря!
В самом начале третьего всё такой же голоторсый Лёха вышел на площадку перед своим контейнером, чтобы покурить, и я услышал часть его телефонного разговора.
— … Да, всё готово. Да, завтра будем на месте в…. время.
Недолгое молчание.
— Всё при нас, Пал Лаич. Нет, никаких сложностей — там какой-то… мудень был, даже понять не успел. Точно не видели, гарантирую! Да, да… Да, желательно разными, чтобы и крупные, и мелкие. Ага, спасибо вам! До встречи!
Закончив разговор, Лёха щелчком отправил сигарету на землю, широко зевнул, судя по звуку, и зашёл в свой контейнер.
Примерно через десять минут погас свет и в окне первого этажа…
Наступил финальный отрезок ожидания, и еле как дотерпев до четырёх утра, когда небо на востоке начало едва-едва светлеть, а всё вокруг укутал густой туман, я спрыгнул в проезд между гаражами.
Завязав на лице купленный заранее платок (так, на всякий случай!), тихо подобрался к окнам первого этажа и заглянул внутрь.
Свет не горит, на диване валяется коротышка и спит, раскрыв рот. Второго не видно, но судя по тишине, он тоже видит десятый сон.
Отлично…
Забравшись на второй этаж я сначала повторил свои акробатические этюды, чтобы пробраться к окошку, и убедился, что главарь банды тоже спит.
Надеюсь, что крепко…
Вернувшись на площадку, к двери, постучал себя костяшками пальцев по лбу, снял со спины рюкзак, достал из него все приблуды для создания отмычки и принялся за дело.
Всё перемешал в двух купленных для этого дела пластиковых контейнерах, и быстро, пока не пошла реакция, набрал получившуюся серую смесь в здоровенный кондитерский шприц. Тонкую насадку надел заранее, так что сразу начал выдавливать свою отмычку в замок.
Та-ак, ещё немного…
Полости заполнились быстро, и вскоре изнутри торчал только «слепленный» мной язычок. Семнадцать секунд — и изнутри донёсся тихий, едва слышный шипящий звук.
Нервно выждав ещё двенадцать секунд, обжигая пальцы даже сквозь хозяйственные перчатки (смесь была ещё горячей!) я осторожно потянул за язычок, ставший почти резиновым, и начал аккуратно вытаскивать слепок.
Лишь бы не сломался, лишь бы не порвался…
Миг — и у меня на ладони лежала точная, горячая копия ключа!