— А я только сегодня заступил в наряд. Чего они возятся так долго? — второй голос был моложе.
— Да хрен его знает, — щелчок зажигалки, и через секунду до нас донёсся запах сигаретного дыма, — Мутирует, зараза, каждый день по-новому себя ведёт. Учёные из Бюро колдуют, а толку — чуть.
Шаги начали удаляться, голоса стихли, и когда за поворотом заскрипела приоткрытая створка временных ворот — я наконец выдохнул и повернулся к Владу и прошипел:
— Ты долбанулся? Её неделю уже не могут прикрыть, она мутирует, а мы туда лезть собрались⁈ Нас тут с концами упакуют, если поймают! Или ещё хуже — какая-нибудь местная хрень в кисель превратит!
Друг шмыгнул давно сломанным носом, убрал отросшие чёрные волосы назад и улыбнулся:
— Да не ссы, я всё разведал!
— Разведал он…
— Пацаны, — Даша, до этого молча сидевшая между нами, притянула колени к груди и посмотрела на меня своими вечно любопытными синими глазищами, — А чего вы спорите вообще? Мы уже здесь, не возвращаться же обратно по этой вонючей канаве?
— Даш, ты вообще молчи! — рыкнул я, — Навязалась, на мою голову… А если что-то случится⁈
— Тогда и будем думать! И вообще, ты старше на год всего, с чего взял, что командовать можешь? Сам никогда не спрашивал у меня разрешения! Ни на что!
Крыть было нечем.
— Короче, — я вздохнул, — Если что-то пойдёт не так, я потом всю жизнь буду вам напоминать, что предупреждал. Тебе, Валдис, печень пробью так, что лежать неделю будешь! А по тебе, сестрёнка, давно ремень плачет!
— Какой ты душный, братец…
— Ладно, хорош трепаться! Договорились, бро! — Влад хлопнул меня по плечу с такой радостью, будто я только что согласился на поход в кино, а не на смертельно опасную вылазку в аномальную зону, — Пошли, пока опять кто-нибудь не появился.
Мы с сестрой переглянулись, и синхронно, привычным жестом постучали костяшками пальцев по лбу — на удачу.
Дыра в заборе оказалась именно такой, как обещал Влад — между двумя листами профнастила образовалась щель, достаточная, чтобы протиснуться боком, если втянуть живот.
Дальше пришлось ползти по какому-то техническому каналу, воняющему мазутом, а потом карабкаться вверх по остаткам пожарной лестницы старого административного здания, чьи окна давно были заколочены фанерой.
Пока пробирались — пару раз видели вдали группы резонантов, с тяжёлыми рюкзаками и оборудованием в руках…
Тяжело дыша после «марш-броска», мы вылезли на крышу, и я собирался снова высказать другу всё, что думаю о его маршрутах для скалолазов, но слова застряли в горле.
Аномалия занимала целый квартал — там, где раньше был обычный двор с детской площадкой и старыми тополями. Теперь пространство внутри оцепления искажалось, словно кто-то взял кусок реальности и хорошенько перетряхнул его. Воздух над этим местом дрожал, переливаясь тускло-фиолетовым, а земля — я готов был поклясться! — двигалась.