– Мне кажется, я теряю профессиональную объективность, – выпаливаю я.– Ты влюбляешься в пациента? – спрашивает она. – Это же классика! Я читала про такое в романах. Перенос, контрперенос и всё такое.– Он не пациент, – поправляю я, чувствуя, как глупо это звучит. – Он отец пациентки.

И это даже хуже.Я – психолог. Моя пациентка – девочка, которой требуется срочная помощь. Её отец – человек, привыкший всё контролировать. Он не верит в терапию, не говорит о чувствах и терпеть не может, когда кто-то вторгается в его жизнь.Я всегда учила студентов: никогда не пересекать границу, никогда не позволять чувствам влиять на терапию. Но сама пересекла. И теперь не знаю, как вернуться обратно.