Сергей поймал себя на мысли, что хоть мужик ему и не нравится, но представить его в роли убийцы сложно. Отравителя – еще куда ни шло, но душителя… А потом, мотив у Эдуарда Гольца не вырисовывался никак – разве что у него была связь с уборщицей и та шантажировала его, обещая рассказать все жене. Но в такое предположение, несмотря на бросающуюся в глаза привязанность господина Гольца к супруге, Сергею верилось слабо.
– Скажите, а у вас есть какие-нибудь догадки? – поинтересовался он.
– Я не буду оригинален, – пожал плечами Эдуард. – Полагаю, что убийство Илоны – дело рук Степана Затравы. Моя мать считает, что это предостережение ей на будущее, но мне кажется, что скорее этакий удар напоследок уже побежденного противника. Поскольку вопрос с мамиными салонами на ближайшее время решен, Затрава решил отомстить… таким вот диким способом.
– А почему только на ближайшее?
– Потому что я не люблю загадывать вперед. Пока человек, к которому мама обратилась за помощью, крепко сидит на своем месте, она неуязвима. Но в нашем государстве… – Эдик сделал выразительную паузу. – Вот поэтому я и говорю о ближайшем времени.
– Скажите, Эдуард, – сменил тему Бабкин, – а как в вашей семье происходят расчеты? Я имею в виду, кто платил Илоне, кто платит тому же секретарю или Ольге Степановне?
– С секретарем все просто, – отозвался Эдик. – Его работу полностью оплачивает мама. Собственно говоря, с Илоной и Ольгой Степановной было то же самое, но Ольга Степановна взяла на себя еще и заботу о Тимофее, поэтому, конечно, мы с Наташей ей доплачиваем.
– А у Илоны Ветровой был доступ к деньгам, хранящимся в доме?
– Не думаю, – удивленно ответил Эдик. – С одной стороны, у нее был доступ во все комнаты, кроме нашей – жена не любит, когда в ее комнату входят чужие. С другой – никаких крупных средств в доме не держится. Кроме маминых драгоценностей. Честно говоря, я не знаю, как мама решила этот вопрос. Думаю, что элементарно запирала ящик стола, вот и все.
Бабкин задумался. Шестое чувство, не раз выручавшее его прежде, подсказывало, что разгадка где-то близко, но вот где именно… «Надо будет перепроверить квартиру Илоны, ее личные вещи», – запоздало решил Бабкин и только собирался задать очередной вопрос, как у Эдуарда мелодично зазвонил телефон. Гольц прижал его к уху, и Сергей с удивлением увидел: лицо его, по мере того как говорил собеседник, все больше и больше бледнело, пока не стало почти белым.
– Я сейчас буду у тебя, – выдохнул Эдуард в трубку и бросился к выходу из столовой.
– Что случилось? – крикнул ему вслед Бабкин.