— Так точно, сэр! — нестройно, но с готовностью заверили парни.

— Твою ма-а-ать… — поражённо сообщил я в темноту шлема, приближая разрешение оптики.

Посёлок мексиканцев был небольшим, но всё же крупнее Шейди Сэндс до моего там появления, да и поля кукурузы тут были на загляденье, с очень ухоженными и явно разбитыми «посемейно » участками, где стояли сараи для инвентаря и имелась ограда, при этом существовал большой общий амбар и прочие признаки достатка, с множеством отдельных « частных» домов и центральным двухэтажным зданием с балконом. Имелись на некотором расстоянии от поселения и какие-то руины, но уже совершенно разбитые и ни к чему не годные, разве что остатки кирпича растащить. И совсем не имелось стены для какой-то обороны, что выглядело странно и нетипично.

Но всё это было фигнёй! Даже вышка метеостанции, доказывающая, что местные — не такие уж и луддиты. Главным было то, что вся архитектура аж в голосину орала о том, что возведена по тем же схемам и на той же инструментальной основе, что и дома в Шейди Сэндс с Городом-Убежищем! То есть здесь буквально применялась установка для полимерного связывания песка для изготовления бетона! И все размерности, все техпроцессы были как из ГЭКК! Население, к слову, тоже было «чистым» . Не надо было даже видеть совсем недавно, во что превратились Шакалы — выходцы из Убежища-15, на секундочку, просто побродившие пару поколений по радиоактивным пустошам, — чтобы понимать: местные люди очень здоровы и красивы, аномально здоровы и красивы для Пустоши. Даже в Кингмене, где народ пока совсем не опустился и тоже имел корни из Убежища, большинство были такими, как Джеймс и Пол — не уродами, но тощими ребятами со следами хронического недоедания, тяжёлой работы и жизни в не слишком хороших для человека условиях. Тут же… тяжёлой работы у жителей тоже явно хватало, но при этом хватало и пухленьких щёчек с пышущими здоровьем лицами.

И всё это вместе значило только одно — эти ребята из Убежища.

— Сэр? — подал голос с соседнего кресла Сил. Его я потихоньку учил водить, как одного из самых способных к этому делу, пусть пока и больше в теории.

— Планы меняются, мы можем задержаться, — отрываю взгляд от поселения. — Эти ребята явно вышли из Убежища, надо узнать, где оно.

— Есть! — народ начал проверять амуницию и оружие, всё как я учил.

— Ведём себя прилично, местных не задираем, но по сторонам смотрим, — начинаю инструктаж, сам включая связь с Сетом во второй машине, чтобы изложить ему новые вводные.

Спустя несколько минут два бронированных хаммера с закреплёнными на крыше пулемётами М-249 и уже высунувшимися в специальные люки стрелками вырулили вдоль полей к центральному двухэтажному дому поселения. Стволами по сторонам парни наверху не водили и в целом вели себя неагрессивно, лишь обозначая своё присутствие, чтобы у горячих голов не возникало лишних мыслей. В полное отсутствие технологий в деревне я уже не верил. Да, здесь не было освещения улиц и домов, отсутствовали лазерные турели и проволочные заборы, не было стекла в окнах, но слишком всё было чисто, аккуратно, выверенно в планировке строительства… Это был типовый план построения поселения из базы данных ГЭКК, рассчитанный компетентными людьми, а не дикарями с Пустоши. Дикарей местные тоже не напоминали. Загорелые, но в приличной, пусть и домотканой одежде, никто не ходит в шкурах и коже, явно соблюдается гигиена, что видно по чистым рукам и лицам, а ещё местные хоть и припухли от нашего появления, но не так, как одичавшие варвары, что уже не поймут, чем является огнестрел, — эти ребята знали, что это такое, и в машинах видели машины, а не управляемые духами магические повозки.