В смысле, мы, как всегда, ехали по пересечённой местности, объезжая очередной то ли кратер, то ли разлом, то ли просто испарившееся озеро, знатно подзасыпанное пылью и грязью, когда моё внимание привлекли следы лагеря, точнее, стоянки. Попросив Наталию остановиться (а за рулём в тот момент как раз была она), я вышел из броневика и принялся изучать следы.

— Что-то случилось? — поинтересовалась Выходка, также покидая наш транспорт. Впрочем, глушить двигатель без команды она не стала и была готова мгновенно вернуться за баранку и дать по газам.

— Видишь вот эту тёмную ямку? Это кострище, причём свежее. Пыли совсем не нанесло, как и не прибило вот эти хлопья пепла, — указываю на головёшку, один бок которой всё ещё сохранил на себе немного серого налёта. — Он потух не более суток назад назад.

— Кто-то прошёл здесь недавно? — с куда большим интересом спросила девушка.

— Не «кто-то» . Посмотри на вот этот след. Ничего не напоминает?

— Хм… — под шлемом было не видно, но я готов поспорить: сейчас девушка озадаченно нахмурилась. — Та разорённая ферма! — пришла к ней догадка. — След был почти такой же.

— Верно, — я кивнул, — так что у нас неподалёку супермутанты. Если быть точным… пять особей, плюс в усиление с ними какие-то зверюги… — я задумался, роясь в памяти. — Скорее всего, кентавры и летуны, — озвучиваю названия противников, что были союзны супермутантам в игре.

— Это ещё что за чертовщина? — поинтересовалась куртуазная леди.

— Кентавры — это какая-то совсем жуткая мутация, — начинаю пересказывать то, что помню по этим существам из первой и второй частей игры. — Представляют они собой гадость размером с брамина, разве что пониже, имеют множество конечностей и довольно живучи. Летун же — это тварь вроде червя, только очень большого. Уж не знаю, из чего оно мутировало, но получилась пакость, по своей опасности не так уж и уступающая Когтю Смерти. И тех, и других без пулемёта лучше не встречать, ещё подойдёт автоматический дробовик, вроде «Pancor Jackhammer» , ну или хорошая снайперская винтовка при хорошей дистанции.

— Как-то… крутовато, — заключила выходка.

— Это, по сути, образцы биологического оружия, как и сами супермутанты. Только если супермутантам отводится роль солдат, то есть мыслящей и многоразовой единицы, то эти твари — что-то вроде живого прорывателя минных полей, задача которого вскрыть своим телом оборону противника, тупо добежав до него под огнём. По крайней мере, это самый оптимальный метод их применения, из того, что я знаю.

— Ясно, — покивала Выходка, — но что делать будем с этим отрядом?