За день мы беглецов не настигли, хотя, судя по следам, подобрались уже близко. Завтра нужно будет осмотреться более основательно, но пока стоит объявить привал — в отличие от рейдеров, мы никуда не торопимся. Так что можно спокойно перекусить, справить другие надобности, помыться и заночевать, расположившись на привычном ложе в кунге. Да, переночевать…

Это пребывая в поселении, на глазах у толпы (относительной) людей, легко размышлять на тему «нужно блюсти приличия» . Или при свидетеле в лице одной из девушек, просто чтобы не спугнуть и не обидеть явно непривычных к далеко не моногамному укладу Пустошей красоток. А вот оказавшись вдали от чужих глаз, наедине с Наталией… Скажем так, с позывами совести я боролся недолго.

Само собой, набрасываться на неё, едва мы остановились, я не стал, наоборот, вёл себя совершенно обычно до самого момента принятия вечернего душа. Запас воды в Шейди Сэндс я пополнить успел, была она даже насквозь свежей — как-никак только сегодня набрана из колодца, в общем, душ уже был удовольствием, и жадный взгляд красотки, шарящий по моему телу сквозь стекло, его только усиливал. До этого момента включительно всё было ровно так, как мы уже привыкли, а вот дальше я поступил уже не совсем типично. Вернее, совсем нетипично.

Началось всё с того, что вышел я из капсулы, не накидывая ничего на чресла, скорее даже сверкая всеми подробностями в их, подробностей, так сказать, горизонте событий. Чем, естественным образом, вызвал реакцию спутницы:

— Э? Ох! — глаза Наталии прикипели к району моего пояса, а поза стала очень нервной.

— Что такое? — с улыбкой подхожу ближе и, нежно взяв девушку за бёдра, приподнимаю с места, где она сидела. — Ты ведь уже всё видела, — шепчу ей в лицо и тут же пресекаю возражения коротким захватом губок в плен. — Иди, твоя очередь, — отпустив Наталию на пол кунга, уступаю дорогу. После чего, не удержавшись, отвешиваю обтянутой в чёрные кожаные штаны попке шлепок.

— У-у-у-ух, ты варвар! — возмущённо выдохнула она, но к душу потопала.

— Твой варвар, — с усмешкой отбил я претензию, поиграв интонацией.

— И ты… — уже добравшись до кабинки, Наталия искоса глянула на меня, нервно закусив при этом нижнюю губку, — не будешь отворачиваться?

— Нет, — был я предельно честен. — Всё равно я ведь тебя такой рано или поздно увижу.

— … — мне не ответили, но в следующий миг девушка сделала быстрый «шмыг» , и дверца кабины закрылась.

Учитывая, что стекло в той кабинке было прозрачным, наши взгляды встретились очень быстро. Зелёные глазищи смотрели на меня с укором и воинственной гневностью, но как-то без негатива и страха.