Сын, закончивший знаменитое петербургское Реальное училище Карла Мая, пошел по пути отца, и поступил в Институт Гражданских инженеров. Вот только сделал он это летом 1917 года.

Как вы понимаете, учеба не задалась. В наступившие смутные времена молодой человек зарабатывал как мог - трудился чертежником в Волховстрое, был членом-приемщиком Военно-хозяйственной Приемной комиссии Х. В. О. (что бы это не значило), ну и, разумеется, работал «по специальности» - занимал должность художника в агитационно-художественном отделе Дон-РОСТА и Главполитпросвете Дагестанской ССР.

Благо, нет, наверное, ни одной семьи художников, где дети не умели бы рисовать.

В 1922-м, когда был объявлен НЭП и стало чуть полегче, поступил на Полиграфический факультет Высших художественных Технических Мастерских (бывшую Академию художеств), но в 1925-м был отчислен из-за рекордно низкой посещаемости.

Время было такое. В смутные времена студенты ходят не на пары, а на халтуры.

Не был исключением и наш герой, который, похоже, не очень-то и расстроился из-за исключения. В 1926-м 26-летний художник-недоучка вместе с такими же бедолагами, умудрившимися родиться в веселое время, рисует в журнале "Пионер" и других изданиях, иллюстрирует детские книги.

Но вот что интересно - с начала 1930-х иллюстратор Борис Покровский исчезает - так же, как Соколов-Аси. Но если тот пропал бесследно, то наш герой вскоре нашелся. Оказывается, он просто радикально поменял специализацию. И на смену иллюстратору Покровскому приходит Покровский-монументалист.

Как вы уже заметили, он был не один такой.

Я вам больше скажу – только один художник из всей этой компании в истории остался детским иллюстратором. Но о нем позже. А все остальные разошлись по другим дорожкам.

Борис, как я уже сказал, занялся монументальной живописью, которую сейчас, правда, чаще именуют англоязычным термином «мурал». Хоть таким образом оказался причастным к отцовской архитектуре. Борис Покровский расписал великое множество архитектурных сооружений.

Он рисовал фрески и делал мозаики для ВДНХ и множества вокзалов – его росписями могли похвастаться Ярославский, Ленинградский, Киевский, Курский, Савеловский вокзалы Москвы и центральный вокзал Минска. Но это, пожалуй, его единственная иногородняя работа, если не считать дом отдыха Совета Министров «Морозовка» в Подмосковье.

Кроме того, он очень много работал в московского метро, как правило, делал мозаики. Для станции "Завод имени Сталина" - нынешней "Автозаводской" - он создал восемь мозаичных панно. Вот одно из них,