— Извините, я смотрел в костер. Очки не работают, если долго сидеть у тепла. Есть еще дрова?

ПолиГлот порылся в мешке:

— Не-а. Все, что было, сразу поджег. Потухнет через семь минут. Предлагаю прорываться.

У вора на этот счет были свои идеи. Он уже растворялся в воздухе, раздавив в руке кристалл возврата. Остальные тоже потянулись к инвентарю.

— Ну, тоже выход, всем спасибо за пати.

Группа распущенна.

Маг исчез последним, я остался один. Допивать сбитень у гаснущего костра и пытаться понять, что только что произошло. Нет, я не огорчился из-за ухода отряда. Решение, как ни посмотри, правильное. Прорваться через эту зеленую массу нет ни единого шанса. В арсенале остались последняя «Сила веры» из сегодняшних пяти попыток, практически мертвый танк и дамагеры, которых сразу же ударят в спину и сомнут. Кристалл возврата у меня был, и стоило сейчас уйти вслед за ними. Но мне показалось, что я должен что-то понять. Именно здесь, у этого костра на поляне. Где не было никаких насущных отвлекающих дел. Понять что-то о себе.

Дело было в проповеди. Я не готовился к ней, не обдумывал. Просто почувствовал, что эти слова нужны. И нужны не просто в рамках бессмысленного трепа игроков. А именно как проповедь. Это было что-то новое. Выступления на публике настолько чужды моей натуре, настолько далеки от моего любимого чтения. Ведь книги тем мне и нравились, что они не кричали о себе, а тихо шептали. Раскрывались только перед теми, кто готов слушать.

Я достал Лист заметок № 53 , который дал мне Бравос еще на собрании священников. До того как завертелась вся эта история с Триединым. Глаза сами выхватили строки: «…Такова природа человеческая. Да, это мерзко, но это реальность. Открой глаза и найди в себе мужество посмотреть в лицо всей этой лжи, как государственной, так и религиозной…». Не мои это слова. Моя проповедь — не продуманная речь, читаемая по бумажке. Пусть всегда идут от сердца, как сегодня. Я бросил черновик мистика в огонь. Пламя с радостью принялось его пожирать, дав мне еще немного времени.

Неужели все, что я пережил, вело меня именно к этому? Малое паломничество, богословские беседы… Вся моя игра. И не только здесь. Сколько уже было таких игр? Сколько раз я становился жрецом, искал выгоду, рос в уровнях? Десять, сто? В эту игру я хотел играть по-другому, как в маленькую жизнь. И вот столкнулся с чем-то непонятным. Неожиданно в голове всплыл образ сфинкса. «Попробуй хотя бы посметь для начала…». Об этом он говорил? Я достал Благостное Письмо с приглашением на турнир и бросил его в огонь.