Ярослав на том моменте только громко сглотнул. В камере было прохладно, так что чай с лимончиком да сахарком был бы весьма кстати!

— Интересная байка! — Оценил он.

— Так то еще не конец, — хитро заявил рыжий, берясь обеими руками за свою решетку. — Наутро проснулся этот юнкер, а никого в номере-то и нету! Тот в совершеннейшей растерянности выбегает в коридор и видит горничную давешнюю. Спрашивает: «Где все⁈». А та ему: «Так господа из ОКЖ приезжали. Забрали всех для беседы профилактической!». «А я как же⁈» — восклицает в ужасе юнкер. «А ты — никак! Больно уж господину майору шутка с чаем понравилась!».

Дааааа, получили они тогда еще по суткам ареста за нарушение правил содержания. А нечего было ржать дурниной в голос!

Несколько позже полковник узнал, что эта байка была «бородатой» еще в те его курсантские годы. А слышал он ее еще многократно! Менялись звания и фамилии, но суть оставалась все той же: «Говори что думаешь, но думай, что говоришь… А лучше и молчи вовсе!». Это нехитрое правило еще не раз спасало его в самых разных ситуациях.

— Приехали!

Полковник и не заметил, как за своими мыслями немного задремал. А почему бы и нет, собственно?

— У меня четвертак, — сообщил Ярый, протягивая водителю серо-фиолетовую банкноту достоинством двадцать пять рублей.

— Ээээ, — не сразу нашелся водитель. — А, может, я вас еще покатаю. Дня четыре могу — легко!

— Выпей за мое здоровье! — хмыкнул вояка, покидая салон. Червячок в его душе явно намекал на то, что отправить его могут далеко и надолго. Ну а ежели обойдется, то у него сегодня праздник — так почему б не поделиться радостью с кем-то еще?

Водила дураком не был, а потому буквально испарился, едва за полковником закрылась дверь — а ну как передумает⁈

Тот же лишь усмехнулся, направляясь к легендарному «дому со львами».

Впрочем, с тот миг, когда за ним закрылась дверь, за порогом осталась не только вся прежняя жизнь, но и страх. Просто так в святая святых не приглашают (!!!). Особенно таких как он — обычных трудяг войны. Даже для себя самого неожиданно он пропел что-то вроде:

И за ними не сразу заметишь ты нас.

Нет щитов, капеллины, военная грязь.

Ничего что оружье без гарды!

Двое подпереть строй и ни шагу назад![2]

Чуть «подправив» боевой дух, Ярослав Владимирович сделал шаг к двум вахмистрам, исполняющим обязанности привратников.

«Волкодавы! Ишь как глазами сверкают, а сами тем еще ухватам обучены. Такие и меня задержать смогут… На некоторое время. А там и дежурная смена охраны подоспеет!» — оценил Ярый.

Однако демонстрировать воинские умения не пришлось. Едва один из чем-то неуловимо похожих «швейцаров» взглянул на документы, как тут же перед полковником возник боец в штатском самой цивильной наружности. Если бы не грация профессионального танцора и не энергетика готового броситься в бой гепарда, молодого человека вполне можно было бы принять за учителя одной из столичных гимназий. Гражданский костюм, наивно-детские черты лица и очки в тонкой позолоченной оправе на это намекали вполне и вполне.