Руна была крайне сложной по исполнению, так как требовалась точность и четкая последовательность линий. На нее Радим угрохал минут десять. Вытерев пот со лба, он отступил назад и дрожащей рукой прикурил. Требовалось успокоиться, даже в боевом трансе чертить высшую руну крайне тяжело. Переведя дух, он обреченно вздохнул и, вытянув руку, коснулся серебристых энергетических линий, еще пустых, но скоро они напитаются его силой.

— Поехали, — шепнул он, и резерв стал быстро убывать.

Минута, две, три — четверти уже нет, и это не считая того, что было потрачено, при проходе на эту сторону. Шесть минут — он почти сухой. Если на руну пути туда хватит, то обратно — точно нет, поскольку перемещение по зеркалам внутри мира, да еще на короткие расстояния, это как городской транспорт, так, пара остановок, а между землей и зазеркальем — межгород, Энск — Владивосток. Так что, обратно он вернется не раньше, чем через пять часов, и то только после восполнения, а ведь еще стрижига убивать. И тут проблема, его нужно давить рунами, к оружию он слабовосприимчив. Платов, когда узнал о стычке в раздевалке, заявил, что Радим — везучий сукин сын, поскольку тем складнем он бы даже не смог поцарапать эту гнилую с виду хрупкую плоть. Но теперь у него другое оружие, да и по рунам он не профан. Одно плохо, стрижига свободно оперирует полным кругом, чего из людей не может никто, да и из зеркальных ведьм только верховные в ковенах.

Руна, наконец, вспыхнула золотом и расплылась. Все, путь открыт, и враг знает, что к нему гости. Руна пути на этот раз вышла легко и быстро, и трех минут не понадобилось, зеркальная поверхность пошла рябью, и Радим шагнул на ту сторону.

Кожу уже как-то привычно обожгло легким морозцем, в нос ударил запах разложения и тлена — запах логова. Радим раскатал горло свитера и натянул его на нос, не слишком удобно, но дышать сразу стало, куда как легче. Теперь ему не нужно зеркало, светляк в левую руку, кукри в правую, сразу перейти в боевой траснс. Он обернулся к зеркалу и одним касанием проверил резерв, все было хреново, осталась треть. Этого хватит, чтобы уйти туда, откуда явился, но не дальше, придется ждать, когда восстановится.

До центрального зала он добрался без проблем, никто не атаковал его из тьмы, Радим просто шел. Причем, в отличие от чистых сухих ходов предыдущего подземелья, здесь было все гораздо хуже, под высокими ботинками хлюпала вода, стены покрыты серой то ли слизью, то ли плесенью, воняло даже через плотное горло свитера. Оно и понятно, запах, помимо хозяина логова, источали обгрызенные детские кости. Они с треском ломались у него под ногами, словно сушняк в буреломе, и шага нельзя было вступить, чтобы не расслышать этот жуткий звук. Сотни детей нашли свою гибель тут, видимо, хозяин иногда выкидывал останки из главного зала, расчищая пространство.