Уже через час вся крепость пылала, и никто не пытался её потушить. Ваны разбегались по округе, кто куда. Аракоры продолжали обстреливать их из луков. Пусть стрельба в полёте не были их сильной стороной, но даже если каждая пятая стрела попадёт это уже будет хорошо. Для поддержания паники хватит.

Таким образом всего тридцать птиц-наёмников пустили целую крепость по ветру. Не зря асы в своё время говорили, что лучше всего укрепления берут или ослики гружёные золотом, или банды аракоров с зажигательными бомбами.

Вид у них был жалкий. От сажи ещё не отмылись. Хотя шли от крепости в деревню несколько дней.

Местные вообще не очень жалуют водные процедуры даже дома. И в реке мыться не любят. Во-первых, потому что там живёт «водная нечисть», и это могут быть не простые суеверия. Мир то волшебный.

Во-вторых, потому что здешние реки далеко не чистые. Вода в них зачастую мутная и зелёная, в ней обитают паразиты и всякая заразная гадость. Да и местные без всякого стыда сбрасывают туда отходы и справляют в воде всякую нужду. В таких реках лучше лишний раз не купаться, да воду не брать.

Так что грязные и страшные ваны стояли передо мной в количестве сотни штук, один другого грязней и вонючее. И очень просили их принять, даже соглашались работать как проклятые.

Невероятная эволюция. Одна единственная катастрофа показала им что пить и валять дурака не лучший путь?

Я указал им на поле. Что делать они и без того поняли. Пора поработать…

Если с урожаями теперь всё было хорошо, то с боевой подготовкой плохо. После тяжкого труда рогатые не очень-то и хотели строиться и ходить, держа ровные ряды, да отрабатывать удары по мишеням. Хотя получалось у них всё лучше и лучше.

Стрелки из рогатых были не лучше. Половина из них обладает то ли природной близорукостью, то ли косоглазием, то ли на их роду проклятие меткости лежит, в общем попадать по цели им было трудно. Даже из самострелов, целиться из которых им было не в пример проще чем из лука.

Очень много времени съедали быт и труд. Никаких мельниц здесь не было, пшеницу перетирали в муку вручную, камнями. Большая часть инструментов тоже была каменной, в том числе топоры и ножи. Камни предварительно обтёсывали, что требовало времени. Ножи из кремня жили недолго, ведь быстро тупились. Всё это делало труд ванов малоэффективным и медленным.

Еду готовили на открытом огне, переводя на это много дров. Рубить деревья каменными топорами то ещё извращение, а хвороста никогда не хватало. К счастью, дровами всю деревню теперь обеспечивал я. Высасывал силу из деревьев и те распадались на сухие куски. Вполне подходящие для огня. Да и некоторое количество железных топоров упростило дело.