Серая была права. Меня обманули. Опять. Но что, чёрт побери, со мной не так?
«Просто ты – наивная дура. Это – очень удобненько».
- Мне правда надо идти, - я улыбнулась и посмотрела на мужчину. На лице его отпечаталась растерянность, переносицу расщепила морщина, а в сером прищуре глаз читалось изумление. Он всё ещё был невероятно красив. И всё в нём, и каштановая щетина, и чарующий голос, и строгий крупный нос, и этот взгляд, всё нравилось мне. Но меня переполняло недоумение и обида.Сколько в нашей любви было настоящего? С его стороны? А, главное, с моей?
- Выпей хотя бы чаю, - мягко предложил ректор и нежно поправил чёлку у меня на лбу. – Может, потом тебе и не захочется уходить…
Я едва сдержалась от смешка. Чаю. Ага. Ну, раз ты настаиваешь, милый.
- Ну, как я могу тебе отказать? - «сдаваясь», улыбнулась я.
И мы вернулись на веранду, сели за стол. Медяными боками блистал самовар, тикали часы. Тик-так, тик-так. Передо мной стояла плошка с чаем. Она одуряюще пахла смородиной.
А я говорила. О занятиях с Кассандрой, о раздрае в стае, о друге Ани с лошадиным лицом и о великолепных расстегаях в столовой с жареным судаком. В общем, обо всём, кроме того, что было действительно важно. И Влад расслабился, заулыбался. Тревога, вызванная моим странным поведением, отступила. Не переставая болтать, я потянулась к своей сумочке и достала телефон, незаметно прижав к его днищу крохотную склянку, позаимствованную у Ани. Смартфон демонстративно бросила на стол, а колба незаметно свалилась на колени.
Я поднесла чашу ко рту, сделала вид, что пью, и Влад поощрительно мне улыбнулся. Нужно действовать. Сейчас! Во внезапно нахлынувшей панике я обвела глазами веранду, ища подсказку. И почувствовала щекотку – по руке моей взбирался одинокий комар. Вот оно! Я убила его хлопком ладони и с чувством поскребла ногтями предплечье. И тут же жалобно попросила:
- Не включишь фумигатор? И откуда их столько в середине осени?