— Ну все, все, — через пять минут всхлипываний и бормотаний не выдержал я и начал успокаивать Катю. — Я жив, здоров и приехал. Все будет хорошо.
— Обещаешь? — оторвалась она от меня и с детской надеждой во взгляде посмотрела мне в глаза.
— Обещаю. Давай лучше на кухню пойдем. Я проголодался с дороги. Хоть чай попьем, пока обед готовят.
— Хорошо. А… — тут она оглянулась на Старопольскую.
— А с ней я завтра поговорю, — ответил я сразу и Кате и Евгении. — А пока идем на кухню.
Когда Катя вышла из зала, я посмотрел на Старопольскую и покачал головой, на ее намерение двинуться за нами. На лице девушки возникли слезы обиды и непонимания. Но мне было плевать. Пускай пока ждет. Нечего было всякие зелья применять. Так любовь не купишь и не добьешься.
— Зря, Гриш, ты так с Женей, — покачала головой Катя, когда мы пришли на кухню, и Любава налила нам чай.
— Пожалуйста, не лезь в это дело, — поморщился я, не желая впутывать сестру во все тонкости наших со Старопольской «взаимоотношений».
Та нахмурилась и промолчала. Но долго этот «электровеник» молчать был не в состоянии, и вскоре из нее полилось: и как она испугалась, когда прочитала статью в газете и увидела в списках мое имя. И как странно ей было видеть реакцию дедушки — почти полное равнодушие и раздражение, когда она начинала говорить обо мне. И как она снова испугалась, когда получила новость о смерти дедушки. А потом горько плакала на похоронах.
— Кстати, от чего он умер? — спросил я.
— Сердце прихватило, — вздохнула Катя. — На него навалилось много. И новости о тебе, и со Старопольскими он поссорился. Да потом еще что-то было. Он не говорил о своих проблемах.
— А что со Старопольскими? — тут же навострил я уши.
— Так Женю они выгнали из дома, — опустила плечи Катя. — Там скандал у них в семье вроде знатный был. Дедушка ее приютил. Все же твоего ребенка под сердцем носит. Но подробностей я не знаю. Дедушка не говорил об этом со мной, а Жене приказал молчать. Она даже сейчас не хочет делиться со мной той историей.
Тут на кухню зашли мои алеуты, и разговор о Старопольской увял сам собой. Зато Кате тут же стало очень интересно, кто эти парни и откуда я их привез. Заметив огонек в глазах Феофана, благо сестренка была примерно одного с ним возраста, тут же отозвал его в сторону и показал кулак. После чего предупредил, чтобы даже не думал подкатывать к Кате, иначе для него это плохо кончится. И так выразительно посмотрел вниз на его штаны, что паренек рефлекторно закрыл руками свой пах и усиленно закивал, мол все понял. Надеюсь.