Уточнил, когда примерно они придут, попросил передать за мелкую монету, что есть у меня для них прибыльная работенка, и назвал адрес, где меня искать, да отправился домой. Ну не здесь же мне их ждать. Дома же размялся с подаренной губернатором шашкой. Нечего ей на стене висеть пылиться.
Мои «агенты» пришли только к восьмому часу вечера. И то не все, лишь Василий с Сергеем.
— Здравствуйте, Григорий Мстиславович, — приветливо заулыбался здоровяк, мня шапку в руках от неловкости.
— И тебе здравствовать, Василий. Проходите, — кивнул я им внутрь квартиры.
Сергей лишь пробурчал «здравствуйте», а сам он был мрачен.
— Где Акинфея потеряли? — спросил я их, когда мы прошли в мой кабинет и я сел за стол.
— В церкви он, — буркнул Сергей.
— Ты чего такой хмурый?
— Невеста ждет.
Было видно, что это отговорка. Причем настолько, что я не постеснялся надавить на него и заставил выложить истинную причину, почему он пришел. Ведь не хотел — по лицу видно.
— За вами должок, — все же «раскололся» парень и посмотрел исподлобья.
И ведь точно стервец про деньги говорит! Но где и когда я успел ему задолжать? Тот увидел, что я не помню, и обреченно махнул рукой, разворачиваясь к выходу.
— Так и знал, что аристократам веры нет. И на что надеялся?
— А ну стоять! — прихлопнул я ладонью по столу.
Сергей нехотя повернулся обратно. А я все же вспомнил, на что он намекает.
— Подойди. Держи, — протянул я ему пять рублей.
Тот их забрал, но при этом смотрел мне в глаза, словно ждал чего-то.
— Думаешь, что я не помню, за что именно отдаю эти деньги? — хмыкнул я.
Тот осторожно кивнул.
— Зря. Лев Моисеевич.
Всего лишь имя назвал, зато лицо Сергея тут же разгладилось. Это ведь он меня с евреем свел, который мне артефакт защитный продал. Если бы не этот артефакт, быть мне уже мертвым — ту аварию в поезде я бы не пережил. А я парню за то знакомство как раз и обещал отблагодарить. Да дела тогда так закрутились, что забыл напрочь.
— За всех аристократов говорить не буду, но я по долгам всегда отдаю, — жестко закончил я. — Ну а раз с этим разобрались, то присаживайтесь, — указал я им на диван. — Да расскажите, что в городе нового произошло. Да как вообще здесь сейчас жизнь крутится.
И они рассказали. Много поведать не смогли, но зато подтвердили своим рассказом, что мои наблюдения оказались верными. Из-за накала международной обстановки аристократы стали чаще гулять. По принципу — а вдруг завтра война и меня там убьют? Надо брать от жизни все здесь и сейчас. А из-за прихода нового начальника жандармерии усилился государственный контроль за заводами. Что вытекло в многочисленные штрафы, которые хозяева заводов и фабрик переложили на плечи своих работников. Естественно это вызвало волну недовольства со стороны тех. Люди стали больше прислушиваться к агитаторам партий. Ходить на их собрания. А это уже было нарушением закона, что спровоцировало новый виток войны между жандармерией и разными революционерами. Пошли облавы, в которые чаще попадались обычные рабочие, пришедшие узнать да послушать. Что не добавило любви к властям.