— Я человек слова, — заверил я полицейского.
— Тогда не будем откладывать.
Подняв посеребренную трубку стационарного телефона, мужчина связался с дежурным офицером и, уточнив у меня имена моих людей, приказал выпустить их. После мы вместе спустились вниз, где он представил меня дежурному и отдал распоряжение о моем участии в допросе задержанных общинников.
— Очень надеюсь на ваш дар, — сказал он мне на прощание.
А дальше меня проводили в допросную комнату, куда через десять минут привели первого задержанного.
Кроме меня в комнате находился следователь и два конвоира. Задержанного усадили на табурет напротив следователя. Один конвоир встал рядом с общинником, а второй перекрыл входную дверь. Я же сидел на стуле у стены сбоку от следователя и задержанного, стараясь «не отсвечивать». И началось…
— Имя, фамилия, род занятий… Поддерживаете ли вы связь с представителями враждебных Российской империи племен? Иных недружественных империи людей?.. Знаете ли вы о тех, кто такие связи поддерживает?..
Следователь задавал один вопрос за другим, поглядывая в мою сторону. Задержанный отвечал, чаще всего испытывая страх и неловкость. А я пытался понять, что его чувства означают. Страх — он от ситуации в целом, или от конкретного вопроса? Неловкость — это от неудобного табурета, или человек испытывает стыд от вранья? И так далее…
На каждого задержанного уходило в среднем по двадцать минут. Учитывая, сколько людей задержали, весь процесс грозился растянуться дня на три.
В коротком перерыве я вышел на улицу и заметил Ануку, что переминалась с ноги на ногу, не зная, куда себя деть. Увидев меня, она тут же подобралась и, заметив мой поощрительный кивок, подошла.
— С тобой все в порядке? — спросил я девушку. — Проблем не было? Где Артем?
— Все хорошо. Нас продержали в общей камере, после чего выпустили. Это ты постарался, Нигугъак?
— Да. Так где Артем?
— Пошел домой. Ты ведь нанял его для охраны, — пожала она плечами.
— Ты тоже иди. Я похоже здесь надолго задержусь.
— Тебя задержали вместо нас? — встревожилась девушка.
— Нет. Просто у меня здесь дела.
Успокоенная моим ответом, Анука кивнула и уже не торопясь пошла вдоль улицы в сторону нашего дома. А я, немного подышав свежим воздухом, вернулся обратно в допросную.
Это был уже семнадцать задержанный. От остальных он ничем не отличался. Кроме одного — своей реакции на задаваемые вопросы.
— Поддерживаете ли вы связь с представителями враждебных Российской империи племен? — уже слегка уставшим голосом спросил следователь.
— Нет, — замотал головой пожилой алеут.