Что ж, никто и не думал, что будет легко.

Просто потому, что ничто никогда легко не бывает.

Никто никогда не учил меня драться на топорах. Хотя бы потому, что все ребята, которые профессионально дрались на топорах, давно отправились на вечеринку в Вальгаллу, и говорят, им так хорошо, что они вернутся оттуда только в случае Рагнарека, но и это не точно.

А поскольку искусство благородной битвы на топорах давно утрачено, и мне пришлось импровизировать на ходу, что было весьма непросто, если вспомнить, что моим противником был, предположительно, ангел смерти с мечом пылающим.

Я пережила ее первый натиск и попыталась контратаковать. Один удар был блокирован мечом, но следующий прошел сквозь защиту, и топор впечатался в броню, сбив пару шипов и поцарапав краску.

Такими темпами я ее несколько часов ковырять буду.

Говорят, что главное преимущество бездоспешного воина в драке с воином одоспешенным заключается в том, что со временем последний выдохнется, устанет, и его можно брать тепленьким. А главное преимущество одоспешенного состоит в том, что немногие бездоспешные могут пережить это время.

Здесь это правило не работало. Я уворачивалась и бегала от нее по всей полянке, но и через десять минут схватки она выглядела такой же свежей, как и в ее начале, не потеряв ни в ловкости, ни в скорости. И хотя мой топор, зажатый в мистической руке, по-прежнему ничего не весил, я начинала задыхаться.

Другое место, другие законы.

Тем временем она перешла в атаку и загнала меня на самый край полянки, туда, где вековые деревья развесили свои вековые ветви, и я надеялась, что ее меч может застрять в кроне, но фиг-то там. Пылающее лезвие с легкостью рассекло сук толщиной с мою ногу, и, падая, он едва не проломил мне череп. В общем, чувиха была хороша и победить ее в предложенных обстоятельствах было практически невозможно.

Она была быстра, и ловка, и неутомима, и ее меч действительно горел, ожог на моем правом плече говорил о том, что это не просто иллюзия, и, ко всему, она еще и носила доспехи, которые я пока не могла пробить.

Поэтому обстоятельства надо было менять.

Возможно, она и была ангелом или что-то вроде того, но и мои биологические родители, знаешь ли, вовсе не сержанта полиции рожали. Я подумала о законах этого места, вспомнила о собственной статуе работы неизвестного сектанта, а потом вообразила себе копье.

Оно появилось с запахом сырых равнин и шорохом вороньих крыльев, и легло в мою левую руку, но не в ту левую руку, которая была со мной с самого рождения.

И эта новая мистическая рука, видимо, Длань Копья, сама знала, что ей делать. Пока я отбивалась топором от пылающего меча, она сделал первый выпад, и он сразу же достиг цели. Тяжелый наконечник копья пробил черные доспехи и вонзился ангелу смерти в бок.