По свидетельствам очевидцев, она называла себя Адской Фурией Хаоса, но мы не знаем, насколько можно доверять этим свидетельствам.

Из книги «Новейшие мифы и легенды Системы».

АФС.

Когда я вошла в салун, все разговоры смолкли, музыка затихла, а взгляды всех присутствующих обратились на меня. Наверное, мне стоило отпустить какое-нибудь остроумное замечание, но я устала физически и была слишком опустошена морально, так что просто зашагала к лестнице, и старые деревянные половицы скрипели под моими ногами в почти абсолютной тишине. Когда я дошла до середины лестницы, молчание нарушил пожилой шериф, сидевший у дальнего конца барной стойки.

— Солнце зашло два часа назад, мисс.

— Немного заигралась, — сказала я и пошла дальше.

Смит сидел на стуле и выглядел погруженным внутрь себя. Наверное, статы подсчитывал. Или прикидывал, куда он может отправиться, если я не вернусь.

— С вами все нормально? — спросил он, когда я без сил рухнула на кровать, предварительно скинув кеды.

В последние годы границы нормальности для меня слишком раздвинулась, так что я просто кивнула и промычала нечто невразумительное.

— Вы вся в крови, — сказал он.

— Это не моя. Ну, по большей части.

— Это и пугает. Вы уверены, что вам удалось не привлечь внимание?

— Упс, — сказала я.

— И сколько удалось выручить?

— Сорок восемь тысяч с мелочью, — сказала я. Больше у местных торговцев просто не было, а перед приходом в салун я успела посетить всех троих.

И мой инвентарь все еще был под завязку наполнен трофеями.

— В прерии что-то сильно горело, дым был виден даже из города, — сказал Смит. — Вам что-нибудь об этом известно?

— Что-нибудь известно, — сказала я. — Эллиот, будьте лапочкой, наполните мне ванну. Мне нужно немного полежать в темноте и тишине.

— Конечно, — сказал он. Из-за закрытой двери я услышала звук бьющей о дно ванны воды.

Боевой запал иссяк, и я, мягко говоря, не гордилась тем, что сделала. А если уж совсем честно, то оно приводило меня в ужас.

И я бы рада сказать, что это была не я, а в меня вселился дух моей покойной матери или моего вечно молодого отца, и все эти убийства и разрушения целиком и полностью лежат на их совести, но это было бы вранье.

Я все помнила.

Может быть, не каждый удар и не каждую смерть, но эмоции, которые я испытывала во время боя. Злое веселье, азарт, ликование.

Какой-то части меня нравилось то, что я сотворила. Какая-то часть меня жаждала повторения этого веселья. Какая-то часть меня считала, что я слишком рано остановилась, ведь кроме «Мантикор Черной Крови» на этих землях были и другие кланы.