— Три манофона. Три визора маны заграничных. Куртка из кожи Грандхимеры. Три куртки…

Я записал в блокнотик последние данные и торжественно вручил его Гри.

— Отлично поработали! Пора разгружать склады и закрывать наш тренировочный лагерь.

Мне, конечно, ещё бы месяц… Ух, я бы постругал этих проклятых орденцев! Пощипал бы их, порушил их города… Но, увы, время заканчивается. Нужно ещё успеть завершить все последние приготовления, слетать к Морозову, проверить имение и забрать на всякий случай с таким трудом вернувшиеся реликвии рода. Ценность их по большей части историческая и культурная. Артефакты среди них, конечно, тоже есть, но в моих руках этого добра сейчас больше, чем в какой-нибудь Испанской Империи. И пусть мои предки старались оставить всё самое лучше… Боюсь, в добыче из тысяч сокровищниц, что я разворошил, найдутся артефакты и посолидней.

Сколько мог задач я скинул на фамильяров. Благо они у меня разумные и в большинстве своём, пожалуй, могли бы стать на один уровень со школьниками. А Гри вообще не уступала академикам седобородым. В общем, хоть и с трудом, но с поставленными задачами они справлялись. Даже витаминные комплексы съедали, как положено, не пытаясь увильнуть от моих указаний.

Лагерь свернуть нужно было быстро, а псионик, способный осторожно, без вреда и боли стереть воспоминания о его местонахождении, у меня был всего один. Когда я прибыл в тренировочный комплекс, пришлось работать с Юлей в паре, так как такой объём деликатной работы она не могла освоить в одиночку, даже несмотря на свой прогресс. Эфирное исцеление как могло возвращало ей бодрость духа и силу магии, но организм не выдерживал, да и время поджимало. Поэтому Юля ещё и в купель ходила каждые пять сеансов, после которых погружённые в сон союзники выносились наверх Бортниковым.

Я не учёл тот факт, что в купель принято ходить голыми, и, пытаясь помочь ей в первый раз и ускорить процесс восстановления, стал свидетелем невероятно соблазнительной картины. Если бы рыжая плутовка была в форме, она бы не упустила шанс…

Я прикоснулся к её обнажённым плечам и шее и начал передавать целебную энергию. Рыжая словно ожила, и когда из её губ вырвался приглушённый стон, я понял, что всё, пора прекращать.

— Пожалуйста… Не останавливайся… — завертелась она и поднялась из воды в чём мать родила, но меня уже не нашла взглядом.

Невидимость моя поможет ей не сойти с ума, а моя стальная воля поможет мне не отвлекаться на эти соблазнительные холмы и изгибы нежного тела.

— Закончи работу. Получишь награду. В конце концов, здесь останемся лишь ты и я.