Ещё утром он был обычное не пойми что, которое пытается лечить ногу и учится быть преподавателем, а теперь вдруг оказалось, что у него будет ребёнок от самой невероятной женщины во вселенной.

— А я не знаю, что для тебя сюрприз, — пожала плечами Тея. — Я к себе привыкла. А о тебе не знаю почти ничего, ну, кроме того, что ты отличный командир, и в постели с тобой тоже хорошо. И просто так ты мне нравишься. Смотрю и понимаю — нравишься.

Она подумала — и взяла его ладонь в свои.

— Я тоже знаю о тебе очень мало, как оказалось.

— И всё, что ты обо мне знал, сейчас не работает.

— Почему? — не понял он.

— Потому что ты знал профи, а я сейчас… не скажу, кто, сама не знаю.

— Ты и сейчас замечательная Теодора, — сказал Рик.

— Подведём итог: ты оказался не против и с порога меня не послал. Ладно.

— Глупостей не говори! Куда б я тебя посылал? И знаешь, ты можешь задирать нос сколько угодно, но это уже наше общее дело, понимаешь?

— И… что из этого следует? — Тея и вообразить не могла, что она задирает нос.

Рик задумался — он полагал, что всё сказано, и не мог сообразить, где найти слова, которые она услышит.

— Короче, Саваж. Я считаю, что общий ребёнок — это абсолютный повод для того, чтобы жить вместе с матерью этого ребёнка. Ты выйдешь за меня замуж? Или мне нужно пойти к твоему отцу, или твоему брату, и спросить у них то же самое?

— А они-то тут при чём, — пробурчала Тея.

— Раз они считают, что тебе нужно было всё рассказать, так, может быть, они расскажут тебе, как приличные люди поступают в таких случаях? Приличные люди, если ты не знаешь, женятся.

— На мне не надо жениться просто потому, что ты приличный человек.

— Да не претендую я на приличность. А вот на тебя — претендую. И на всех детей, которых ты от меня родишь, поняла? Хоть мальчиков, хоть девочек, хоть некромантов. Я понимаю, что ты и сама справишься, ты крутая, но я тоже хочу, ясно тебе?

Тея словно под дых получила. Хочет? Всё-таки хочет? А сбежал только потому, что не был уверен в своей нужности, как и она тогда, летом? Да и после тоже?

— Я… я тоже хочу. Наверное. Я не думала.

Слёзы подступили и пролились, и он обхватил её всю и прижал к себе. Глухое ворчание оказалось полной неожиданностью, а горящие зелёные глаза над левым плечом удивили, но потом он сообразил.

— А я-то думал, куда ты дела своих ящериц, — рассмеялся Рик.

— Никуда не девала, они со мной. Люц, спокойно. Можешь выбраться и поесть. Люци, и ты тоже.

Над вторым плечом вспыхнула ещё одна пара глаз. Ящерицы проявились обе и заинтересовались куриными костями и хрящиками в тарелке. За истекшие месяцы они выросли и теперь были длиной во всю ладонь Теодоры, даже больше — хвосты наружу с той ладони свешивались. И мгновенно проглотили остававшиеся на тарелках кости от курицы, жареной в масле, настоянном на травах. И подняли головы — а нет ли ещё чего-нибудь.