Выйдя от генерала, я достал телефон, набрал номер Галактионова.

— Да-да, со мной уже связывался важный генерал сам-знаешь-откуда! — Едва выслушав предложение, воскликнул он. — Нам дают зеленый свет, дадут охрану, обеспечат безопасность… — Голос Галактионова так и лучился энтузиазмом. — Мирослав, все разрешения собраны, и я немедленно приступаю к планированию концерта! Изучу публику, арендую площадки… Два, может, три дня! И все будет тип-топ! Мы получим ого-го какие деньги! И частичное освобождение от налогов! Сама Царская Канцелярия одобрила концерт, как мероприятие, ведущее к единству Светлого Царства и его союзников!

— Отлично. Тогда на связи.

«Что это отлично-то?» Задёргался Миро.

«А что? Денег дадут, налогов не спросят!»

«С чего это? Мирослав, как бы из нас агитку не сделали!»

«Да пусть их. Артисты всегда сотрудничали с властью. Съездим, споем про родные китежские березки».

«А нам так важны деньги? Нет-нет, знаю, одна сирена обходится дороже, чем как отряд тяжелых грузовиков! Но нужны ли нам деньги, полученные таким способом?»

«Выход есть?»

«Уже нет». Грустно сказал Миро. «Вписали нас в политику все же!»

«Разве мы могли этого избежать?»

«Не могли». Подумав, сказал Миро. «Но нужно было сделать это на своих условиях».

«Про условия ещё подумаем». Легкомысленно сказал я.

После отправился в контору Велимира Золотова. Требовалось подписать кучу бумаг.

Велимир работал в неприметном офисе на краю центра города. И не в самом центре, где и жилых домов-то нет, одни государственные заведения, но и не в среднем поясе, где представительства боярских родов и офисы соседствуют с жилыми кварталами. Так, серединка на половинку, добираться одинаково удобно и не удобно из любой точки города.

Кабинет просторный, но минималистический до предела. Шкафы с папками, аскетичный стол, экран мощного компьютера с выходом в сеть, амулет экрана покоя.

Стройная брюнетка-секретарша принесла две чашечки ароматного кофе. Эффектная женщина, неожиданно красивая, сверкающая голубыми глазами, на дне которых застыли искорки сканирующих биомехов. Исходящие от неё феромоны с радостью блокировала Скорлупа.

Присмотрелся, и мысленно ахнул, заметив три точки рабской метки в её голове. Объектом привязки выступал Велимир Золотов.

Адвокат заметил мой сосредоточенный взгляд, взмахом руки отослал секретаршу, выложил на стол объемистую папку, раскрыл.

— Это бессрочные контракты, устанавливающие опекунство Людмилы Стафилос и Киры Трегарт. — Подсунул мне первые два листа адвокат. — Я выяснил, что их контрактов до сих пор нет в Министерстве Труда! Это недопустимо, удивлен, что ранее не возникали вопросы их статуса.