— Гребня отправился в больницу, — сходу сообщил Бурый. — За тобой заедут, так что быстро одевайся, хватай ствол и ни с кем не пересекайся.
— Погоди… что? — пробормотал я, стараясь как прийти в себя, так и понять, что происходит. Нет, что происходит-то, я понял — нас убивают, судя по первой фразе, а вот кого опасаться, и вообще, что делать?
— Да, Француз уже едет, но тебе надо выйти из здания, — Бурый стал говорить медленнее и громче, чтоб я понял и запомнил каждое слово спросонья. — Мачо начал действовать. Очень возможно, что они караулят каждого из нас. Поэтому покинь здание так, чтобы тебя было не видно. Через пять кварталов на север тебя будет ждать синий седан с разбитым задом и Французом. Он тебя отвезёт к нам. Ты понял?
— Я… да-да, я понял. Пять кварталов на север, синий разбитый седан, — повторил я, стараясь собраться.
— Отлично, тогда действуй, — и гудки.
Я начал быстро собираться, даже ещё не совсем поняв, что сейчас услышал. Сонный мозг с трудом пытался переработать информацию, полученную от Бурого. Надо уйти из квартиры и встретиться с Французом за пять кварталов на север. Снаружи могут ждать — надо выйти незаметно. Гребня в больнице. И всё это похоже на…
Твою мать!
В смысле, не чью-то мать. Это похоже на то, что Бурый схлестнулся с кем-то, и нас планомерно убивают.
Я проснулся так же быстро, как мысль пробила мой заспанный мозг, заставляя проснуться.
Я ставил на Мачо, который мог помешать Бурому пробиться к власти и встать на сторону Соломона. Следовательно, с ним он и решил разобраться. Или же Мачо такой же, как и Бурый, потому имеет свои планы на власть и сделал ход раньше, чем мы. В любом случае, это пока война не с Соломоном, но очень близко к ней.
События ускорили свой ход, что было не в плюс мне точно. Команда ещё не набрана, и если я правильно понял Бурого, то он собирается после этого сразу пойти против Соломона, чтоб тот не успел опомниться.
Чёрт! Чуть-чуть не успеваю! Так, ладно, не об этом забота сейчас.
Я быстро собирал всё, включая сим-карты — все телефоны не брал, так как было достаточно менять их, и всё. Немного хлопотно, но держать несколько симок, маленьких кусочков пластмассы, куда легче, чем несколько телефонов. Натянул на себя одежду и забрал все вещи, которые были мне нужны. После этого достал из-под кровати четыре мешка с деньгами. Навесил их на себя и, охнув, поднял.
Сто килограмм не хухры-мухры, но я был в состоянии их пронести на себе, ведь не зря качался, верно?
Я бы сказал, что выскочил из квартиры, но по-настоящему едва выполз, закрыв за собой дверь. Спустился на этаж ниже и начал тарабанить в дверь к Джеку. Тот открыл минуты через три, весь красный и запыхавшийся.