Нет, тут антами даже и не пахло. Тут замешался кто-то другой — достаточно богатый, чтобы покупать своим воинам оружие и снаряжение, в буквальном смысле достойное только настоящих князей или ханов, и достаточно квалифицированный как полководец, чтобы прекрасно вышколить свое войско. В любом случае, оба воина утверждали, что вражеская кавалерия обычно нападала на них небольшими группами, а что касается боя на рассвете, то из-за свойства тумана глушить звуки обрам казалось, что напали на них совсем немногочисленные, но прекрасно знающие это место люди. Кроме того, каган считал, что столь хорошо подготовленная армия не может быть большой. Примерно как у византийцев — пять-шесть отрядов по тысяче человек.

Обры в настоящий момент располагали в разы большим войском, а если считать булгар хана Забергана, то преимущество должно было стать подавляющим. Булгары же, если что, должны были сыграть роль мальчиков для битья и понести в сражении основные потери, в то время как авары получали возможность собрать добычу и получить с этой битвы основной политический гешефт. А мангусы они там или нет, каган Баян еще разберется, и да тем больше будет его слава. К тому же некоторых из них можно будет оставить в живых, чтобы потом натравливать на своих врагов.

Приняв это решение вчерашним вечером, каган немедленно, не дожидаясь утра, распорядился отправить несколько десятков самых преданных воинов гонцами к хану Забергану, чья булгарская орда в настоящий момент находилась между устьями Днепра и Южного Буга. Нескольких — это из тех соображений, что если не доскачет один, то доскачет другой, да и у мелких конных отрядов шанс выжить в незнакомой и враждебной степи все же выше, чем у одиночных всадников. Эти гонцы везли булгарскому хану только один приказ — немедленно поворачивать на север и двигаться на соединение с главными силами авар примерно в районе днепровских порогов.

Потом каган вызвал к себе югура (верховного шамана) и вопросил у него, как ему добиться помощи сверхъестественных сил, а то, может, им и в самом деле противостоит чужое божество, злой и коварный мангус, чья армия состоит из яростных остроухих шулмусок, приходящих ниоткуда и уходящих никуда? Правда вот стрелы у них вполне обычные, из стали и дерева — ну так то лишь стрелы. Кто сказал, что у злых демонов не может быть обыкновенных вещей? Хотя и стрелы эти тоже не совсем обыкновенные. Каган, взявший в руки детский лук чуть ли не раньше, чем научился ходить, вертел в руках эту стрелу и думал, что такой лук должен быть одновременно и очень маленьким (так как стрела короткая), и очень тугим, так как она имеет большой вес и бьет с сокрушающей силой. Может, тут и в самом деле какое колдовство?