А я просто стоял рядом, наблюдая и ожидая реакции.

Спустя пару минут все прибежали.

Родня, слуги — каждый, кто был неподалёку. Они сразу окружили меня. Радости на лицах было мало, особенно у моей матери. Она явно кипела от гнева, но причина была не в доме, а в том, что я ушёл без предупреждения.

И, конечно, у всех возник только один вопрос:

— Что это?

Я спокойно ответил:

— Это мой новый дом. Теперь мы с вами соседи.

Когда кто-то говорит, что съедет от родителей, обычно подразумевают переезд куда-то далеко. Но не я. Мой вариант был гораздо проще — в соседний дом. Им явно было сложно это принять.

А ещё сложнее стало, когда я начал рассказывать про испытания. Не всё, конечно, только то, что звучало менее фантастично. Например, про пространственную базу и какие улучшения пришлось внести.

— Так это «выросло» из какой-то маленькой хижины?

— Ага. Результат моих трудов.

Но затем я повысил голос, чтобы привлечь внимание:

— А теперь главное. Я хочу, чтобы все поняли…

Я посмотрел на отца. Он кивнул, поддерживая меня. Затем на мать. Та осталась холодна, но ладно, надеялся, что и она услышит.

— Внутри находятся мои… — я на мгновение задумался, подбирая слово, — дети, — и улыбнулся.

— Что⁈

— Сами всё увидите. Только запомните: не пугать их, не кричать, не дразнить, а главное — не баловать. Всем ясно?

— Ясно… ясно… Показывай уже!

Я кивнул, готовясь открыть двери.

— Х… Хозяин?

Все трое стояли в главном зале, глядя на меня с удивлением и тревогой. Их глаза широко раскрылись, когда свет из окон залил помещение.

Они тут же заметались, явно собираясь выбежать из дома, чтобы посмотреть, где оказались.

— Что это за место⁈

— Это рай⁈

— Мы что, умерли⁈

Конечно, наш мир был для них чужим. Всё равно что всю жизнь провести в замкнутой, тёмной комнате, а затем оказаться под открытым небом.

Хорошо, что хобгоблины были ещё молодыми. Их ум оставался гибким и восприимчивым, готовым впитывать новое.

Этот запас гибкости будет долго служить им. Сейчас они лишь начинали познавать мир.

Хоть основные знания — язык, базовые представления о мире и обыденных вещах — в них уже были заложены.

И тут они сказали что-то необычное:

— Мы думали, что вы умерли.

Нужно отметить, что те говорили исключительно на языке катакомб. Остальные члены моей семьи, конечно, ничего не поняли.

— Почему вы так решили?

— Вас не было очень долго.

— Сколько?

Они не смогли дать точный ответ — в их понятии не существовало привычных нам суток и часов. Даже если бы они знали, всё равно не объяснили бы это в наших терминах. Вместо этого они сказали:

— Мы спали семь раз.