— Сколько времени до окончания разгона? — Поинтересовался я у профессора, над которым с веревкой в руках трудился Денис.

— До окончания времени не так уж и много, — признался Синицын. — Нюанс вот только есть небольшой. Прежде чем получить способность, надо к ней подготовиться и научиться ею управлять, что становится в краткие сроки вообще невозможно. Что за способности у тебя разблокируются, предугадать не получится.

— Как же остальные? — Прищурился я, наблюдая, как толстяк посредством веревки становится все больше похожим на гусеницу. — Ты же говорил, что нас пол сотни? Пятьдесят если не ошибаюсь.

— Сорок девять, — кивнул мой собеседник. — Сорок девять искусственно выведенных младенцев, появились на свет в стерильных лабораториях на Северном Кавказе. Именно там, изначально, был центр клонирования и моделирования ДНК, крайне секретный объект.

— Почему исследования не были опубликованы, если вы добились столь блестящих результатов? — Засомневался я. — Это же деньги, и деньги не малые.

— Помните, какая поднялась шумиха при клонировании одной овцы? — Хохотнул толстяк. Щеки его затряслись, в горле забулькало, и на секунду показалось, что он задохнется. — А у нас вышло сорок девять младенцев. Более того, эксперимент Яна Вилмута отстал от нашего почти на пятнадцать лет. Младенцев без унаследованных генетических дефектов, с разблокированными центрами восприятия информации, младенцев будущего. Да опубликуй мы это, тут же началась третья мировая война! Вы уж мне поверьте, политика — дело тонкое.

— И грязное, — Маликов отошел на пару шагов, любуясь своей работой.

— Грязное, не грязное, но публиковать столь сенсационные результаты нам попросту запретили. Все это, конечно, курировал «Новый мир», сплачивая под своим крылом лучшие умы того времени. Опальных ученых, гениальных биоинженеров и хирургов. Всех, кого обделила или обворовала тогдашняя действительность, и, вместо того, чтобы прославить и обогатить, ввергла в нищету и уныние. О, как мы тогда работали! Вы не представляете, насколько общая идея может сплачивать коллектив и повышать результат. Конечно, были и недовольные, но им быстро объяснили, на чьей стороне логичнее прибывать, и тогда дело закрутилось с новой силой и утроенной энергией.

— Идея тотального геноцида была выдана кем-то из «Нового Мира»? — Продолжил я, прикуривая вторую сигарету.

— Именно, — кивнул Синицын, так как, скрученный по рукам и ногам, более никак проявить свою активность не мог. — Только какой же тут геноцид, прополка сорняков, скорее.

— Нацист, — шепнул мне на ухо Маликов, — прав ты был, Костик, кончать его и всего делов.